Следственный комитет по Краснодарскому краю возбудил первое в стране дело о невыплатах медикам президентских доплат за работу с ковидными больными, после того как сотрудники горбольницы записали видеообращение через интернет. Но уже спустя несколько дней в другом краснодарском городе, Абинске, СК решил привлечь к уголовной ответственности не чиновников от медицины, «замыливших» доплаты, а... медиков, требующих своего.
Такие же сообщения приходят и из других регионов. И в этом нет ничего удивительного: система поддержки и стимулирования в стране давно строится по одному принципу: пообещать, но не дать.
Президент заявил о дополнительных выплатах медикам, работающим с больными коронавирусом, еще 8 апреля. Предполагалось, что три месяца, начиная с апреля, медработники будут получать от 25 до 80 тысяч рублей. Для чего было выделено 27,5 млрд. Но к 13 мая до людей дошло только 4,5 млрд из этой суммы.
Почему? Нормативные акты были составлены таким лукавым образом, что после сложных расчетов людям выдавались сущие копейки. Так, в больнице города Козельска медперсоналу выплатили надбавки в 27 рублей (столько получилось, когда положенную сумму разделили на количество часов и минут, проведенных в контакте с больными, и даже рассчитали, сколько времени занимает забор мазка на коронавирус). А в Новосибирской области водителю скорой помощи, контактировавшему с тремя заболевшими, заплатили 250 рублей.
Когда подобные истории попали в СМИ, после череды скандалов Минздрав РФ разослал в регионы письмо с рекомендациями рассчитывать выплаты за все время работы медперсонала, кроме отпусков или больничных. Еще неделя потребовалась премьер-министру Михаилу Мишустину, для того чтобы обратить внимание на бардак и потребовать закрыть долги перед медиками.
А затем и президент высказался. «Развели вокруг этого какую-то канитель бюрократическую, считать там что-то начали, часы какие-то. Я что, поручал часы считать, что ли?» — спросил он у чиновников на очередном селекторном совещании. Казалось бы, ситуация предельно понятна: перед медиками следует извиниться, суммы выплат — пересчитать. Но система, привыкшая реагировать на публичную критику угрозами и давлением, уже не может остановиться.
В Кирове регистратор клинико-диагностического центра Вера Вотинцева опубликовала на личной странице в «Фейсбуке» свои расчетные листки. За работу в течение всего карантинного апреля она получила 12189 рублей 93 копейки. При этом в медцентр за помощью обращались все заболевшие, в том числе зараженные коронавирусом, и все они, разумеется, прошли через регистратуру. «Зато каждая собака нам высказывает, им по телевизору сказали, что медики теперь в шоколаде... Девки все сгоряча даже заговорили о том, чтоб уволиться. Так обидно, не передать!» — писала Вотинцева.
Своим читателям в «Фейсбуке» она объяснила, что после недавней оптимизации здравоохранения медрегистраторы перестали считаться медицинскими работниками, и никакие доплаты за работу с ковидными больными им не положены. Но когда пост дошел до «Фейсбука», администрация медцентра, вместо того чтобы задуматься о системе стимулирования не попавших под дополнительные выплаты сотрудников, принялась давить на Вотинцеву, требуя «все удалить». А когда женщина отказалась, ее уволили по статье за «подрыв деловой репутации юридического лица». Каким образом публикация не защищенной никакой тайной и правдивой информации могла подорвать репутацию заведения, разбираться, скорее всего, будет уже суд.
Но даже сейчас, не дожидаясь вынесения решения, можно поставить диагноз административной системе российского здравоохранения. Ведь реакция на публикацию в соцсети была типичной.
Одна из вопиющих историй разворачивается в краснодарском Абинске. Там медики опубликовали видеообращение с жалобами на отсутствие доплат за работу с ковидными больными. После этого сотрудникам скорой помощи дали понять, что их действия власти склонны рассматривать... как экстремизм. Сотрудники скорой, участвовавшие в записи нашумевшего ролика, утверждают, что доплаты получили только считаные сотрудники, входящие в круг «особо приближенных», хотя и тем заплатили меньше обещанных Путиным 25 тысяч.
И вот разосланы «куда следует» жалобы на подрыв работы скорой помощи в городе, и всех участников записи начали вызывать на допросы в прокуратуру и Следственный комитет. На все вопросы о том, почему работники скорой помощи считают, что им положены доплаты, ответ был простой: их пообещал президент. И тогда им пригрозили: их делом дальше займется ФСБ. В организаторы экстремистского сообщества уже записали водителя скорой помощи, пообещав ему 12 лет лишения свободы.
В краснодарской прокуратуре подтвердили, что врачам и фельдшерам раздали предупреждения о недопустимости экстремизма, однако настаивают, что целью допросов было не запугивание, а... защита прав медиков. А местный Минздрав вместо внятных комментариев по поводу доплат и преследования сотрудников медучреждений выпустил зачем-то пространный комментарий о наличии у абинских медиков средств защиты, про которые те в своем обращении даже не упоминали. А в это время таким же образом начали «прессовать» медиков в краснодарской станице Полтавской.
В Крыму тот же сценарий: там на допрос в СК вызвали депутата горсовета Евпатории Оксану Таранину, к которой за помощью в получении доплат обратились 60 сотрудников скорой помощи. Силовики вовсе не были настроены проверять, где доплаты, у них другая задача — раскрутить дело о «фейковой» новости...
Настрой правоохранителей на фоне той борьбы, которую сейчас ведут медики за жизни людей, выглядит чудовищным, драконовским. Хотя чему удивляться: их так долго мобилизовывали на борьбу с внутренними врагами, учили распознавать экстремизм и фейки там, где ими и не пахнет, что другого от них ждать трудно.
О чем бы ни шла речь — о стимулировании медиков, поддержке пострадавшего бизнеса или заботе о людях с ограниченными возможностями, — везде логика системы одна и та же: сделать так, чтобы дать людям как можно меньше. При этом сама процедура получения помощи должна быть максимально унизительна, забюрократизирована и сложна, чтобы у человека не возникло желания когда-нибудь это повторить.
Так, например, полностью парализованным людям по закону положены два памперса в день и одна впитывающая пеленка. Это антисанитарно, бесчеловечно, но таковы нормативы. Родителям ребенка-инвалида, чтобы получить льготу на транспортный налог в размере 3 тысяч рублей, нужно собрать кипу бумаг и заново пройти переосвидетельствование на медкомиссии — и неважно, что инвалидность уже установлена. Потому что таковы закон и процедура.
Безработные, стоящие на учете в службе занятости, получают пособие в 1,5 тысячи рублей в месяц и обязаны жить на эти деньги. Любые попытки подработать, даже за еду — это уголовное дело о мошенничестве, наказание предусмотрено и за другие неосторожные шаги. И да, преследовать человека за то, что он не может выжить на сумму, в 8 раз меньше прожиточного минимума, у нас вполне законно.
P.S. Ситуация с доплатами медикам совсем не уникальна. И понятно, почему так нервно реагируют чиновники, торопясь приглушить голоса недовольных, почему силовики стремятся задушить голоса протестующих в зародыше. Ведь если начать прислушиваться к людям, слишком многих придется выслушать. А тогда делать вид, что все в порядке, будет уже никак невозможно.
