В годы перестройки, если помните, тот же вопрос о молодых прозвучал в нашумевшем фильме Юриса Подниекса. Актуален этот вопрос и сегодня. Накануне Дня молодежи (а он в этом году выпадает на 28 июня, субботу) мы решили спросить экспертов, какие проблемы, тревоги и новые вызовы встают сегодня перед молодыми россиянами. Им легче или труднее живется по сравнению с поколением отцов? Чем нынешние молодые отличаются от них?
Максим Шевченко, публицист, блогер
— Мы родились в СССР, что называется, «с серебряной ложкой во рту». Бесплатная школа, высшее образование, медицина. Сейчас это ушло. Но очень многие проблемы у молодых сохранились. Какие? Почитайте «Подростка» Достоевского — там все сказано очень точно.
Константин Калачев, политолог
— В мое время не было такого злоупотребления наркотиками, психоактивными веществами. Не было кибертравли, как, впрочем, и интернета. Но если вы про качество образования и про уверенность в завтрашнем дне, в карьере, то эти проблемы существуют во все времена, просто сегодня они выглядят острее. В пору пионерии и комсомола существовала имитация активности, но по большому счету молодые ни на что серьезное повлиять не могли. Как и нынешняя молодежь не в состоянии влиять на решения стариков, вот только апатии стало побольше. А главная проблема — поколенческий разлом. СССР был страной молодой, а сейчас средний возраст россиянина — 42-43 года. В 60-е американский геронтолог Батлер ввел термин «эйджизм». Пожилых воспринимали как обузу, некомпетентных людей. Сегодня в России эйджизм — это дискриминация молодых. Более многочисленное старшее поколение навязывает им свои ценности, решая за молодых россиян, как им жить.
Владимир Вигилянский, протоиерей РПЦ
— Скажу сразу: мой пример специфичен. В молодости я был настроен по-диссидентски. Светским развлечениям предпочитал библиотеку. Был вне комсомола. Мои интересы не совпадали со школьной программой. Немудрено, что первая моя публикация появилась в «Новом мире» в 1969 году — в том самом, еще под редакцией Твардовского. Я поздний шестидесятник. Сегодня я настоятель двух храмов — св. мученицы Татианы при МГУ и храма святителя Василия Великого. Много общаюсь с воспитанниками православной гимназии. На мой взгляд, они сильно и в лучшую сторону отличаются от прочей молодежи. Которая в своей массе малообразованна, что указывает на глубокий кризис светской школы. Моя жена, профессор Литинститута, рассказывает, что ее студенты не знают, кто такой Андрей Платонов. Представляете?
Алексей Макаркин, вице-президент Центра политических технологий
— У нынешних молодых и у прежних много общего. Например, и тем и другим выпало жить при регулярном переписывании учебников истории — то в одну, то в другую сторону. Как и тогда, государство ставит во главу угла лояльность гражданина, а не его таланты и способности. Молодым всегда тесно в рамках, они стремятся выйти за рамки, и нынешняя молодежь, несмотря на все усилия старших, более встроена в глобальный мир. С другой стороны, молодые сегодня живут в закрывающемся мире. Даже интернет в нашей стране утратил ту свободу, которой обладал еще недавно. Россиян школа 30 лет готовила к тому, чтобы они знали свои права, умели их защищать и начали разбираться в новой экономике. Это был уникальный период для истории нашей страны. Сейчас все пошло в другую сторону. Не уверен, что государство преуспеет на этом пути. А насчет того, что «молодежь нынче не та»... Это вечная тема. Озлобленная на мир пожилая дама на лавочке забыла, как она лет 40 назад щеголяла в мини-юбке и наводила голубые тени вокруг глаз? А сердитый ветеран, сетующий по поводу «недостаточной патриотической закалки молодежи», видимо, запамятовал, что молодым свойственно жить не прошлым, а будущим. В конце концов, кто, как не молодежь, совершил цифровой рывок и подарил нам возможность оплачивать счета через смартфоны?
