Для начала – страшный рассказ из середины 1980-х. Тогда будущий музыкальный обозреватель «Труда» работал в Союзе композиторов. Представители этой серьезной организации приехали со своего пленума в Ленинграде с округленными глазами: на тамошнюю встречу композиторов с публикой явилась некая группа «Аквариум», и ее глава Борис Гребенщиков заявил, что молодежи музыка народных артистов не нужна...
Впоследствии Борис Борисович при напоминании об этом эпизоде удивленно улыбался: неужели он, никогда не повышающий голоса, мог навести на почтенных музыкальных старцев такой ужас?
Но факт: одна только дискография Гребенщикова внушает священный трепет. Даже если считать, что половина из этих 60 альбомов – концертники и переиздания, неужели все это придумал и спел один живой человек? Вот насчет, к примеру, Шевчука или «Чайфов» (ничуть не менее талантливых) никогда не сомневаешься: они – из обычной человеческой плоти. БГ с его взглядом, устремленным то в христианские небеса, то в буддийский Тибет, – фигура почти религиозная: гуру! Хотя сам Борис Борисович к этому своему статусу относится с нескрываемым юмором – и это как раз доказывает его человеческую нормальность. А еще ее доказывает то, что новые гребенщиковские альбомы и через 40 лет после основания группы становятся культовыми – как, например, «Лошадь белая» 2008 года. Значит, автор не забронзовел – те, кто бронзовеет, перестают быть талантливыми.
Правда, и с ним случаются сбои – например, только что вывесил новую песню «Губернатор», в которой перешел на несвойственный ему тон политической агитки. Или это наш общий сбой – некрасивость нынешней российской жизни сбивает с верной мелодии даже таких несгибаемых певцов?
Полгода назад Борис Гребенщиков заявил, что группа «Аквариум» перестает общаться с прессой и «уходит в партизаны». Тем интереснее послушать, что говорит о БГ человек, знающий его без малого 30 лет, – это знаменитый кинорежиссер Алексей Учитель, чей фильм «Рок» в 1988 году открыл стране и миру главных персонажей Ленинградского рок-клуба и их музыку.
– Наша первая встреча произошла году в 1986-м, когда я собрался снимать фильм «Рок». Это случилось у него в квартире на тогдашней улице Желябова, сейчас она Большая Конюшенная. Произвела впечатление уже сама лестница, ведущая на 7-й этаж, в его мансарду, – зрители могут видеть ее в первых кадрах фильма. Все стены парадной были исписаны пожеланиями Гребенщикову на разных наречиях, в том числе на тех, которые невозможно воспроизвести публично.
Борис был тогда уже немаленькой звездой, а я, что называется, пришел со стороны, не из тусовки, и кто знает, чего от меня ждать, еще сниму об «Аквариуме» какую-то гадость... Тем не менее принял он меня с дружелюбностью настоящего интеллигента, контакт установился мгновенно, мы напились крепчайшего чаю, от которого едва не закружилась голова.
В качестве первого шага он посоветовал отправиться к Виктору Цою. Это говорит о том, насколько он его ценил. И собственно съемки картины начались в кочегарке Цоя. Виктор очень мрачно на меня глядел, но мы договорились, что просидим вместе одно дежурство, и потом я покажу отснятый материал. Отсняли, показали – и с того момента пропуск в жизнь этих людей был получен.
– О БГ часто говорят как о человеке, слишком сосредоточенном на самом себе. Якобы не очень он берег музыкантов, оттого и такая текучесть в группе... Но ведь факт: он продюсировал альбом Цоя «45». То есть умел разглядеть и ценить настоящий талант.
– Безусловно. Кстати, как раз во время наших съемок Борис официально женился, и Цой был у него свидетелем, эти кадры не вошли в фильм, но я их храню.
Он человек, которому интересно открывать в мире и в себе самом что-то новое. Другое дело, насколько это удачно и нравится публике. Но как только в тебе пропадает стремление сойти с проторенной дорожки, ты как человек творчества кончаешься. Борис может бросаться в крайности. Вспоминаю, как несколько лет назад мы встретились и посидели в Центральном доме литераторов. Он вдруг говорит: «Давай снимем фильм о пиратах!» – «Почему?» – «Я это изучаю, безумно интересно…»
Одно время на его концертах я все время видел девочку с потрясающими глазами, она никогда не кричала, стояла у самой сцены и завороженно смотрела... Как-то встречаю Бориса в Сочи на кинофестивале, и он говорит: «А я композитор на игровой картине». Оказалось – у той самой девочки, уже девушки…
– Зачем ему было организовывать встречу рокеров с Сурковым, тогда замглавы администрации президента Путина? Вот Шевчук на нее не ходил...
– Возможно, из того же человеческого любопытства. Во всяком случае, я не вижу тут предательства своего дела. Любой опыт ценен и может дать пищу для размышления. Другое дело, если б ему сказали: напиши три песни вот об этом и две вот об этом…
Юрия Шевчука считаю нерушимо цельным человеком, на протяжении всех десятилетий верным себе, что тоже подвиг при нашей жизни. Музыка Шевчука, может быть, чуть проще, чем у Гребенщикова, и в этом дополнительная сила его песен, которые могут подхватываться огромными массами людей… Но проще – не обязательно лучше. Например, на нескольких игровых картинах я работал с замечательным композитором Леонидом Десятниковым. Он может писать музыку и очень сложную, и очень простую, но всегда это интересно.
Конечно, мне ближе всего песни Гребенщикова того периода, о котором снят фильм «Рок». «Козлы», например, не потеряли публицистической актуальности до сих пор, хотя с момента их создания прошло больше четверти века. Уж не говорю про «Город золотой» Алексея Хвостенко, которую большинство запомнило именно в исполнении Бориса. Кстати, он замечательно делает песни других авторов. Например, романс Вертинского «Я не знаю, зачем и кому это нужно» о погибших в революционной Москве русских юнкерах потрясающе лег на ситуацию с афганской войной.
Наше сотрудничество не прекращалось все эти десятилетия. Борис писал музыку к моим документальным картинам «Митьки в Европе» и «Рок в России» (последняя сделана совместно с Артемом Троицким), к дебютному режиссерскому фильму Авдотьи Смирновой «Связь», где я был продюсером. Правда, мы не так часто видимся в последнее время. Впрочем, это зависит от многих обстоятельств, и частота свиданий здесь не главное. Мне, например, безумно интересно с Десятниковым, но я же не зову его в любую картину. Должен возникнуть тот драматургический импульс, который поведет нас вместе. Мне уже давно хочется сделать картину о Цое, но не биографическую: у нас несколько лет лежит замечательный сценарий о водителе того «Икаруса», с которым столкнулся на своей машине Цой, но пока не можем договориться с родственниками. Интересная психологическая история: самого Цоя там почти нет, но он незримо присутствует. Вот если бы такое осуществилось, я бы подумал о Борисе как композиторе.
Вообще-то не очень люблю песни в игровом кино: может быть, именно поэтому у меня нет Гребенщикова в художественных фильмах. Но скоро я выпущу «Восьмерку» по Прилепину, приходите. Пришлось преодолеть в себе самом сопротивление, но современной группой «25/17» была написана очень интересная песня, несмотря на все мои опасения, ее припев по настроению очень напомнил Гребенщикова, хотя это и совершенно разные вещи.
– Говорят, у Бориса Борисовича и его дочери Алисы натянутые отношения.
– Когда делался наш фильм, Борис так увлеченно возился со своим маленьким сыном Глебом, что это было даже неожиданно… Ведь жизнь творческого человека требует полной самоотдачи, иногда это влияет на отношения с близкими. Но думаю, не стоит нам с вами в эту деликатную сферу углубляться. Скажу одно: родным, тем более творческим людям лучше забыть про всякий негатив и общаться.
– Одна из его знаменитых песен – «Быстрый танцор». Не задумывались ли – это ведь буквально про него: «Ты самый быстрый танцор, ты танцуешь под прицелом зимы... Но когда приходит ночь, ты видишь в ней больше, чем мы». Он, родившийся «под прицелом зимы», точно видит в ночи лучше нас.
– Да, метафора работает. Кстати, в этот день и другие интересные, близкие мне люди родились. Например, Володя Машков...
Прямая речь
«Все живые существа нуждаются в помощи»
Из интервью Бориса Гребенщикова разных лет
О семье: Я счастлив с женой Ириной на все сто процентов. Не очень понимаю своих друзей, что изменяют женам. Зачем? Мне не нужно другой жены и гарем заводить тоже нет никакого желания.
В Тибете принято считать, что женщина – источник интуитивной мудрости. Там полагают, что йог-мужчина видит мир как женскую сущность, а йог-женщина – как мужскую. Меня не привлекает, когда женщины пытаются – бедные! – мыслить «по-мужски». Это извращение.
Об увлечении философией: Лет в 16 я получил из рук художника Юрия Галицкого «Лао-Цзы». Знакомство с этой книгой помогло и продолжает помогать мне. До сих пор считаю ее самым выдающимся произведением, написанным человеком. На мой взгляд, понятия «западная философия» не существует. По той простой причине, что философия и жизнь неразделимы. Если бы философия на Западе существовала, были бы видны ее плоды, появились бы люди, что воспользовались философскими выводами и изменили свою жизнь, добились просветления. То, что происходит в Западной Европе, я считаю пустым балабольством. Философия же восточная в каждом поколении приносит мастеров. Они добиваются, чего хотят, и этому можно научиться.
Об увлечении Востоком: Утром 27 ноября 1993 года мы с Ириной прилетели в Непал, потому что нас интересовал буддизм. С тех пор бываем в Непале почти каждый год. Такие поездки учат правильному взгляду на мир.
О недавнем благотворительном концерте в пятитысячном клубе в пользу фонда «Ночлежка»: Привлекай – не привлекай, отзовутся только те, кто хочет отозваться. Но говорить надо много. Я, например, про «Ночлежку» узнал из интернета. И по мере сил пытаюсь помочь. Наверное, есть еще такие, как я. Все живые существа нуждаются в помощи. Просто животные попушистее. Я не специалист, не знаю, как устроено общество. Вообще-то раньше церкви всегда этим занимались. Церковь помогает тем людям, которыми не занимается государство. И если сейчас этого не совсем так, значит церковь наша в упадке. Хотя я сам знаю несколько священников, которые очень активно помогают. Никто не может считать себя защищенным, потому что пути Господни совершенно неисповедимы. Кто знает, чему Он захочет нас научить?
Михаил Садчиков
