Власти не устают повторять, что для подъема экономики надо поднять личные доходы населения. За последний год к этому трижды призывал даже самый беззубый отечественный профсоюз — ФНПР. Остается решить, как именно поднять эти самые доходы.
В апреле бессменный глава ФНПР Михаил Шмаков на заседании генсовета заявил, что минимальный размер оплаты труда (МРОТ) надо увеличить до 41 874 рублей — таков рассчитанный профсоюзами минимальный потребительский бюджет, необходимый для полноценного восстановления рабочей силы. В октябре федерация направила обращение на имя главы Минтруда Антона Котякова, предлагая ежегодно хотя бы на 1% повышать соотношение минималки (МРОТ) к медианной зарплате, «тогда показатель МРОТ к 2030 году составит 26 253 рубля». Результаты нулевые.
В январе, когда в Казахстане начались массовые волнения, ФНПР выступила с призывом извлечь уроки и бороться с социальным неравенством и бедностью населения. Реакция та же. Тем временем появились данные «Ромира» о реальной инфляции в стране: в ушедшем 2021 году она составила не официальные 8,39% по Росстату, а вдвое больше. Причина разночтения — в методиках подсчета. Если Росстат берет за основу весьма условную корзину товаров и услуг, куда включено 556 наименований — от картошки, хлеба, круп до памперсов, ювелирных украшений и косметики, обеда в ресторане, автобусной экскурсии по городам Европы и даже рытья могил, — то индекс-дефлятор «Ромира» сформирован на основе реальных 15 млн покупок, совершенных домохозяйствами с 2008 года. Если индексировать средние пенсии неработающим по подсчетам не Росстата, а «Ромира», то по итогам 2021 года пришлось бы прибавить нашим старикам не по 1419 рублей в месяц, а по 2970. Хотя и дополнительные 1,5 тысячи вряд ли спасли бы их от бедности.
Вы спросите: а сколько надо? Опросы показывают: 44% россиян считают «комфортной» пенсию в 45-60 тысяч — втрое больше нынешней, а зарплату — в 100-150 тысяч руб-лей. Но аналитики Института экономики роста имени Столыпина и президентский бизнес-омбудсмен Борис Титов предлагают ограничиться ежемесячной выплатой в 11 тысяч. Зато платить всем россиянам, включая младенцев и стариков. В год получается 132 тысячи каждому. Но не наличными, а купонами, которые нельзя пропить, а можно лишь истратить на медицинские услуги, на образование, в качестве кредитов (на жилье, автомобиль), на продовольственные талоны.
Как долго? Нынешней «заначки» правительства (в Фонде национального благосостояния — 14 трлн рублей) должно хватить лет на 10 лет, а что потом? Тратить золотовалютные резервы (еще 47 трлн)? Но через 30 лет им тоже придет конец... Теоретически у государства имеются требуемые для эксперимента 1,5 трлн в год. Именно в такую сумму Счетная палата оценивает ежегодный ущерб страны от коррупции. Но эти деньги отечественное чиновничество регулярно и успешно делит и без нашего участия.
Однако вернемся к самой идее раздачи денег народу. Авторы называют ее ориентиром для стратегии «Новая экономическая политика. Рост для всех». Они уверены, что такая прибавка многих вырвет из перманентной нищеты, ведь нам вечно не хватает «пятерки — десятки до получки». «Увеличение доходов населения в среднем более чем на 25% радикально изменит жизнь большинства», — уверяют столыпинцы. Предполагается, что дополнительный ежемесячный червонец кому-то позволит заняться здоровьем, кому-то — дополнительным образованием, расширением жилплощади и прочими отложенными на потом нуждами.
Мечтать, конечно, не вредно, но спросите двух россиян — зарабатывающего 25 тысяч и 36 тысяч в месяц, — сильно ли у них отличается уровень жизни? Однако у предложения столыпинцев есть вторая, не менее важная цель: раздача денег населению должна стимулировать развитие экономики, находящейся в стагнации уже десятилетие. «Даже рекордные для России темпы роста ВВП в прошлом году (4,5%) оказались значительно ниже среднемировых (более 5,5%), — говорится в стратегии «НЭП: рост для всех». — По темпам развития экономики Россия систематически отстает от остального мира с 2008 года. Для россиян эти макроэкономические особенности означают простые вещи: низкий уровень потребления и низкий уровень производства».
И действительно, по подсчетам Credit Suisse, примерно у половины населения нашей страны катастрофически низок суммарный объем активов (не более 5431 доллара на человека). Этот показатель медианного благосостояния примерно на уровне Эквадора и Перу. Для сравнения: в США он составляет 79,2 тысячи долларов, а в Эстонии — 38,9 тысячи долларов. Даже в Албании уровень медианного благосостояния выше российского в 2,8 раза. Результат: из-за обвального падения покупательского спроса даже в «восстановительном» 2021 году в России закрылась или приостановила деятельность (существенно снизили объемы) каждая 10-я компания малого и среднего бизнеса. Сильнее всего это ударило по производящим предприятиями, ибо, к примеру, на рынке ширпотреба спрос падает на более дешевую продукцию (прежде всего отечественную), что свидетельствует о масштабном обнищании низкооплачиваемых слоев населения. Что еще раз подтверждает необходимость срочного повышения доходов населения — хоть субсидиями, хоть ростом зарплаты.
Власть обвиняет в общероссийской бедности бизнес, который, как утверждает министр экономического развития Максим Решетников, «может позволить себе инвестировать в увеличение зарплат сотрудников, а также в повышение эффективности и модернизацию производств благодаря росту чистой прибыли предприятий по итогам 2021 года». Министр также упрекнул работодателей, что в стране «сохраняется значительное количество низкопроизводительных и низкооплачиваемых рабочих мест» — в то время как в стране «наблюдается дефицит рабочей силы».
Но кто во всем этом виноват? Может, при таких упреках министрам чаще смотреться в зеркало?
Кстати
Самая низкая производительность труда в России зафиксирована в силовых структурах. В нашей стране один полицейский охраняет 240 граждан (без учета 350 тысяч бойцов Росгвардии). А в Германии и США на одного полицейского приходится по 400 граждан, в Китае — 513. Но уровень поддержания правопорядка у нас и в этих странах примерно одинаков. К тому же во всех странах Евросоюза (население — 447 млн человек) число частных охранников (1,6 млн) значительно меньше, чем в России: 2 млн на 146 млн россиян.
