Более 15 тысяч подписей поставили жители Норильска под петицией на сайте Change.org с требованием запретить в регионе вахтовый метод работы и выселить приезжих, живущих не в спецгородках на промышленных площадках, а на съемных квартирах в обычных микрорайонах.
«На улицах эти твари устраивают драки, скандалят, ведут себя самым безобразным образом в присутствии детей, внаглую употребляют наркотики и алкоголь, избивают и насилуют женщин, — говорилось в петиции. — Подъезды близлежащих домов превращаются в туалеты».
Власти отреагировали: 337 вахтовиков уволили за нарушения трудового договора и вывезли из Норильска с запретом на возвращение. Принято решение о расширении временного жилого комплекса (ВЖК), сооруженного специально для приезжих. В помощь местной полиции компания «Норникель» пообещала создать «группы быстрого реаги-рования» для патрулирования города и установить уличную систему видеонаблюдения с распо-знаванием лиц (359 камер во всех районах).
Но все понимают: этого недостаточно в условиях «параллельного существования» на одной территории двух категорий людей. Большинство — обычные горожане, семейные, с детьми. С 6-8-часовым режимом работы при пятидневной неделе и нормальным отдыхом. Хочешь учиться — есть Норильский университет и пять техникумов на выбор. В местных афишах — премьеры в драмтеатре, концерты Димы Билана, группы «ДДТ», Елены Ваенги, Земфиры, «Уральских пельменей». Семейные посиделки в кафе, клубы по интересам, охота и рыбалка по выходным. Да мало ли еще!
А по соседству, нередко в одном подъезде, — такие же люди, только «временные»: с 12-часовым рабочим днем на два месяца без передыха. С ночевкой в комнате на четверых или вагончике на шестерых и казенным питанием. Без родных, без женского общества. Зато с теми же морозами до минус 50 и неутихающей по полгода пургой за окном. Как зэки, но добровольные. Или будущие: по словам начальника местного отдела МВД Олега Мусихина, половину преступлений в городе совершают такие приезжие.
А много ли нынче таких работяг в Норильске? Говорят, каждый десятый. И доля их постоянно растет. В августе, когда местное население потребовало выдворить из города «временщиков», четыре кадровых интернет-сайта предлагали более полутора тысяч норильских вакансий на условиях вахты. Главная приманка — конечно, деньги. Зарплаты здесь стартуют от 100 тысяч, рабочие получают 140 тысяч, руководители и специалисты — от 180 тысяч. Запредельными эти суммы назвать трудно, с учетом высокой квалификации большинства контрактников на Севере им платят лишь на 30-50% больше среднего по стране. Но вахтовики живут по-походному, на всем экономя, стараясь конвертировать тяжкий труд и быт в чистый заработок.
Если в Норильске главная претензия местного населения к вахтовой системе состоит в пьянстве и хулиганстве временной рабсилы, то на Камчатке проблему видят в конкуренции за высокооплачиваемые рабочие места. Первые волнения на полуострове, куда на путину прилетали тысячи рыбообработчиков, начались два года назад. Тогда контрактники привезли с собой коронавирус, вспышки фиксировались одна за другой. «Все ради рыбных олигархов: другие регионы стараются закрываться от приезжих, а наши тысячами сезонников везут», — писали жители Камчатки в соцсетях.
Рыбообработка стала испытывать дефицит рабочих рук, что пошло на пользу местному населению. Однако и через год, и через два власти и бизнесмены продолжают завозить на лососевую путину толпы вахтовиков: мол, на Камчатке невозможно найти такое количество рабочих. Им возражают: среди 313 тысяч жителей полуострова найти 16 тысяч человек на сезон путины можно. Нужно лишь платить достойную зарплату, причем белую, с выплатой налогов и взносов. А это большой плюс для бюджета самой Камчатки. Но...
«Рыбзаводам выгодно завозить бесправных сезонников — им ни коэффициентов северных, ни надбавок платить не надо», — читаем откровения в Сети. Администрацию даже обвиняют в ликвидации профессий, связанных с приоритетной для полуострова рыбной промышленностью: «Камчатский политехнический техникум (когда-то Рыбопромышленный) перестал очно готовить технологов рыбы и рыбных продуктов, — пишут местные в интернете. — Как соотнести это с громкими планами о строительстве новых рыбоперерабатывающих производств на Камчатке? Или специалистов тоже повезут с материка?»
Тем временем в нынешнем году на Камчатке вновь увеличился отток населения: коэффициент миграционной убыли достиг 11,3%. И в следующую путину нужда в привозной рабсиле опять подрастет. Замкнутый круг?
Удивительно, но в последние годы наша страна медленно, но неуклонно становится территорией вахтовиков. Они уже требуются не только на Крайнем Севере и Дальнем Востоке, на Колыме и Курилах, но и в Центральной России, в малых городах и областных центрах, включая мегаполисы. Почему?
Можно понять нужды газовиков или нефтяников Ямала или Таймыра. «У нас уникальные условия нефтедобычи, самые современные техника и технологии, и мне нужны специалисты самой высшей квалификации, — рассказывал на отдаленном мес-торождении в Красноярском крае руководитель подразделения «Роснефти». — Такие люди — штучный товар, их нужно искать в разных регионах. А вахтовая система позволяет быстро собрать качественный производственный коллектив. Что мы и делаем. Платим хорошие деньги, однако наши люди того стоят!»
Добавлю, что немалые деньги компания тратит и на обустройство быта: иной вахтовый городок тут по удобству и уюту готов спорить с четырехзвездочным отелем. А привыкшие к комфорту даже на рабочем месте люди и свой «домашний пересменок» организуют соответственно: молодежь начинает увлекаться туризмом-альпинизмом и путешествиями, а кто постарше обзаводятся дачами в теплых краях с цветниками и садами.
Но сегодня даже в Тверь на завод по выпуску пассажирских вагонов для поездов дальнего следования приглашается монтажник санитарно-технических систем и оборудования (вахта 60/30). Иркутская область зовет каменщиков с графиком 45/45. Из бытовых условий предлагаются общага и питание. В Челябинск вербуют электросварщиков ручной сварки, в подмосковный Дмитров заманивает грузчиков и разнорабочих. В Самару зовут охранников, в Псков — водителей и электромонтажников. И все это на вахту!
Ну а Москва? Можно понять, когда со всей страны манят монтажников на строительство Национального космического центра в районе Филевский Парк или уникального моста через Мос-кву-реку в Печатниках, — там действительно нужны специалисты экстра-класса, которые везде на вес золота. Но вот вам другое объявление (похоже, для любителей группового секса): «Требуются упаковщики-сборщики межкомнатных дверей. Двери не тяжелые. Вахта 20, 30, 45, 60, 90 смен на выбор: Есть жилье для семейных пар: по две пары в комнате». А тут предложение для сладкоежек: «Открыта вакансия «упаковщик/ца пирожных». Возможность выбора срока вахты от 30 смен и более, смена по 12 часов. Бесплатное питание продукцией производства — выпечка, булочки, пирожные».
Скорее всего, такие вакансии — отрыжка прежних лет, когда Москва (и Россия) была наводнена дешевыми среднеазиатскими мигрантами, согласными трудиться от темна до темна и спать вповалку в бытовках. Но сильно ли мы разбогатели от такого «импорта рабочей силы»? А привычка при организации любого бизнеса рассчитывать на неквалифицированный ручной труд осталась. Хотя век с лишним назад рабочий день в 11,5 часа уже приводил страну к забастовкам и революциям. Зачем же сегодня возвращаться к нему, и даже с получасовой прибавкой?
По оценкам, в стране нынче более 1,5 млн человек трудятся по вахтовой схеме — это 60-65% высокооплачиваемых работников (без учета чиновников и силовиков). Подавляющее большинство работают на предприятиях сырьевого сектора или строят их. Высокотехнологичные отрасли, где качественно трудиться нужно каждый день, проигрывают им в конкуренции за лучшие производственные кадры. А сам отток на вахту наиболее здоровых мужчин уже начинает негативно влиять на социально-демографические показатели развития общества: повышение возраста и снижение количества браков, рост доли бездетных семей.
Нефтяник Айрат Низаметдинов из Башкирии, много лет проработавший вахтовиком, хочет «развернуть тенденцию». Он говорит: «Все хотят работать дома. А если спросить, почему они оказались на вахте, отвечают, что дома зарплата маленькая или совсем нет работы». Айрат вынашивает два проекта. Первый: создать сообщество вахтовиков. Второй: попытаться земляков вернуть на родину. Проект его так и называется: «Работать дома». Потому что с возрастом становится тяжелее работать на Севере.
«Пока в Башкирии гораздо меньше платят нефтяникам, чем в Тюменской области. Неудивительно, что уезжают многие: в прошлом году вахтовиков было 166,5 тысячи. Это население такого города, как Салават!» — восклицает Айрат.
А в это время
На севере Забайкальского края в Новой Чаре (трасса БАМа) раскручивается новая людская воронка, способная поглотить тысячи вахтовиков. Здесь строится горно-металлургический комбинат «Удокан» с проектной мощностью 135 тысяч тонн чистой меди. По сути, еще одно предприятие сырьевого комплекса (производство конечной продукции не планируется). До конца 2022 года предполагается пуск обогатительной фабрики, в будущем году — гидрометаллургического завода. Основных рабочих мест планируется 3 тысячи, с учетом смежных отраслей — 20 тысяч. Вахтовые поселки строятся. Пока объявлено о 894 вакансиях с зарплатой до 150 тысяч рублей: слесарь-сантехник — от 71 500, монтажник строительных лесов — 75 тысяч, специалист по безопасности дорожного движения — до 150 тысяч рублей: Проживание в вагон-городке (есть баня, столовая).
На недавнем опросе населения было зафиксировано «отсутствие ровных дорог и тротуаров для прогулок, качественного освещения, мест для отдыха». Новочарцы попросили благоустроить детские площадки, построить скейт-парк и общественные туалеты, организовать ливневую канализацию вдоль главного проспекта, благоустроить пешеходные маршруты. То есть всего перечисленного в Новой Чаре сегодня нет. Зато есть платный наркологический центр: «Срочная помощь в день обращения, доступная стоимость под ваш бюджет».
