Вряд ли во всей России сыщется человек, не знающий Леонида Аркадьевича в лицо. Но он не просто самый известный шоумен страны, любимец публики, ведущий популярнейшей телепрограммы «Поле чудес», артист, писатель, журналист. Телевидение — лишь сотая часть жизни юбиляра. Леонид Якубович из тех редких мужчин, что регулярно принимает вызовы и доказывает самому себе и заодно всем остальным, что он еще о-го-го!
Он еще и профессиональный пилот, кулинар, токарь и даже вполне квалифицированный электромеханик. Его энергии и темпераменту позавидуют молодые. Якубович играет в большой теннис, гоняет на горных и водных лыжах, на авто (участвовал в сафари!) и самолетах, ходит под парусом, прыгает с парашютом. И к тому же объездил почти весь земной шар. А еще недавно сбросил 26 кг, чем очень гордится. Уверяет, что по собственным ощущениям ему «всего-то 20 лет и плевать хотел на возраст в паспорте». А настоящим дедушкой (намек на фильм «Дедушка моей мечты», где сыграл главную роль?) он станет лет этак через 50...
А пока отдается двум своим главным страстям — авиации и путешествиям. Причем к самолетам его пристрастил коллега по ТВ Юрий Николаев. И Якубович быстро вошел во вкус. За 20 лет освоил Як-52, Як-40, Л-410, Л-29, Ли-2, вертолеты Ми-2 и Ми-8... При его плотной телевизионной и писательской занятости Леонид Аркадьевич старается летать как можно чаще. Потому что...
— Потому что надо держать себя в тонусе, — поделился он с корреспондентом «Труда». — Если вы посмотрите то, что называется диковатым словом «райдер», то увидите, что на гастролях мне не нужен номер люкс или встреча у трапа. Я прошу узнать, нет ли рядом аэроклуба. Если есть — дайте мне телефон, чтобы я позвонил сам и договорился. Я утром «подлетну» — это так называется, а вечером будет спектакль. Все! Вот весь мой райдер. Можете проверить. В нем больше ничего не написано. И это происходит практически каждый раз на гастролях.
— Хорошо Якубовичу: не нужно покупать личный самолет — он всегда может позвонить в аэроклу и договориться о полете. Но зачем ему все-таки это надо — летать?
Леонид Аркадьевич удивленно смотрит на меня — как это я не понимаю очевидных вещей?
— Небо — это еще одно существование. Параллельное измерение. Наверху никого, кроме Бога. И прекраснее ночного полета нет ничего на свете. Антуану Сент-Экзюпери Бог дал талант, чтобы его описать. А я понял это, когда однажды взлетел и увидел фосфоресцирующее табло, абсолютно черное небо и огромные звезды.
Смотреть на звезды он начал очень рано — в сибирской тайге. Летом, в разгар школьных каникул после 8-го класса, московский школьник Леня Якубович шел с приятелем по улице Качалова и наткнулся на объявление: «Требуются молодые люди для работы в экспедиции в Восточной Сибири». Раздумывали они недолго. Вечером того же дня Леонид пришел домой с полученным под расписку экспедиционным рюкзаком и объявил родителям, что наутро уезжает в Сибирь. Работа была специфическая: сидеть «живцом» на пне посреди тайги в телогрейке и трусах и записывать в дневник: «10.10 — укус москита в левую ногу. 10.15 — укус москита в правую ногу...» Ноги были намазаны разными противомоскитными составами, эффективность которых и проверяла экспедиция...
К началу учебного года он опоздал. Вернувшись домой, узнал об отчислении из школы. Потому оканчивал Якубович вечернюю школу рабочей молодежи и параллельно трудился электромехаником на заводе Туполева. Отсюда у него начался долгий путь в вузы, на Центральное телевидение и в разные экспедиции. Сам Леонид Аркадьевич предпочитает называть их сдержанно: «путешествия». Спрашиваю, сколько их было всего. Говорит, что не помнит точно. Потому как объездил практически весь земной шар.
— Я и вправду не могу вспомнить все поездки. Их было столько... Два раза — Северный полюс... Кругосветное путешествие... Остров Пасхи... Перу. Бразилия. Вся Европа. Перелет с Николаевым на маленьких самолетиках в Зауралье. В горах был много раз. На Кавказе: Чечня, Дагестан — это были командировки в горячие точки. Почему дважды на Северный полюс? Это невозможно объяснить. Там надо побывать. Потому что... манит. А на острове Пасхи я путешествовал в команде — со светлой памяти Туром Хейердалом и Юрочкой Сенкевичем... Там были еще Леонид Ярмольник, Стас Намин, Андрей Макаревич. Могу точно сказать, что моя жизнь разделилась на две части: до и после острова Пасхи. Почему? Это надо самому увидеть и почувствовать. Рассказ ничего не передает. Там просто надо быть.
— А на чем предпочитаете ездить — поездом, пароходом, самолетом? Или пешком?
— Самолет. Автомобиль. Пешком. Вот последний раз как раз ходили по пустыне Араве — 62 километра за три дня. Это в Израиле. По нехоженым козьим тропам, вспоминая историю, Тору, Библию, рассуждая о неизведанном и бесконечном. Никаких деловых разговоров, хотя в нашей группе были видные бизнесмены из Еврейского национального конгресса — Михаил Фридман, Борис Минц, Андрей Раппопорт...
— Чтобы представить себя на месте Моисея?
— Да нет. Просто каждый народ должен свою легенду пройти ногами. Как мусульмане совершают хадж. Как христиане идут к Гробу Господню. Как индусы совершают омовение в Ганге... Там в апреле 29 градусов в тени, которой не было. Питались сухофруктами и водой с мятой — тем же, чем питаются в пустыне бедуины. Зато как там думается!
— Можно сказать, что это было самое интересное путешествие?
— Все путешествия самые интересные. Даже давний полет на стареньком самолете по городам-героям, когда я летел вторым пилотом, — это все в удовольствие, в наслаждение. В своей стране я все объездил, был практически везде. От Курил до Калининграда нет такой точки, где бы я не был, не могу вспомнить.
— А есть на земле места, куда вы очень хотите, но еще не добрались?
— Есть несколько стран. Я не был еще в Колумбии, в Коста-Рике... И в Никарагуа, о котором мне рассказывали массу интересного. Мечтаю добраться.
— Леонид Аркадьевич, примите и от «Труда» самые сердечные поздравления с юбилеем. Счастливых вам путешествий, встреч, взлетов и посадок!
— Договорились. Пока жив, буду в движении...
