Первый канал провел благотворительный марафон «Всем миром». Собранные полмиллиарда рублей пойдут на строительство домов для жителей Дальнего Востока, оставшихся без крыши над головой. Акция получилась грандиозной и яркой. И главное, она показала: старая истина о том, что чужого горя не бывает, не окончательно изжита из нашего сознания.
Рассказы о пострадавших, приглашенных в студию, чередовались с видеосюжетами из районов бедствия. Одновременно на благотворительном концерте в парке Горького пели звезды первой величины и начинающие звезды из студии программы «Голос». Знаменитые актеры и музыканты, видные политики по телефону общались с пострадавшими и с теми, кто не жалел денег для помощи.
Любой желающий мог отправить SMS на короткий номер и таким образом пополнить благотворительный счет на 40-50 рублей. Кто-то отправлял послания сотнями.
Поражали большие пронзительные сюжеты, рассказывающие о конкретных людях. Некоторые вызывали слезы. Там была настоящая боль. Но почему их практически не было на протяжении тех многих недель, пока длилась трагедия? Ведь все вкупе бесчисленные панорамы с воздуха, кадры с бойцами МЧС, комментарии генералов и бойкие репортажи мужественных корреспондентов, стоящих по пояс в воде в прорезиненных комбинезонах, без рассказа о конкретных судьбах не могли донести до соотечественников за тысячи километров масштаб человеческой трагедии.
И все это долгое время нам казалось, что куда более важные для нашей страны события происходят в Сирии...
Оказалось, что все эти проникающие в душу истории были сняты специально для марафона в последние 10 дней. Выходит, если бы не телевизионная акция, то беда сотен тысяч россиян так и осталась бы для нас чужой.
SMS надо было отправлять, набрав слово «вместе». Хорошее слово, правильное. Вот только в свое время его «испортил» Цой. «Все говорят, что мы вместе: Все говорят, но немногие знают, в каком», — пело «Кино».
Эта песня невольно крутилась в голове, когда на фоне марафона то и дело возникали сомнения, дойдут ли народные деньги до пострадавших. Или, как всегда, растворятся в пространстве. Толки о том, что нас наверняка надуют, возникли еще до старта марафона, когда эсэмэски уже можно было отправлять. Так, некоторые блогеры недоумевали, почему в ответ на отправленное сообщение приходило письмо с благодарностью и просьбой подтвердить факт его получения, но уже совсем на другой номер. То есть надо было отдать свои кровные еще и какому-то дяде.
Тема предполагаемого воровства возникала и непосредственно в эфире. О том, что деньги — все, до копеечки — дойдут до адресата, говорили ведущие: вас не обманывают, дорогие, не волнуйтесь! Такие понятные нам уверения все-таки снижали пафос происходящего. Они постоянно напоминали как раз о том, как часто все мы вместе (слитно) оказываемся в месте (отдельно).
Даже по завершении марафона Константин Эрнст вынужден был подробно разъяснить, какие именно схемы позволят защитить собранные «Всем миром» деньги от воровства. С трудом представляю себе благотворительные телемарафоны на крупнейших западных каналах (а их бывает достаточно), где жертвователей постоянно уверяли бы в том, что их не «разводят».
И еще по поводу слова «вместе». Логично предположить, что многие зрители провели воскресенье с другими каналами. Я все ждал, когда же в их информационных выпусках ведущие скажут: «Наши коллеги с Первого проводят: Вы можете присоединиться к акции, направив SMS: и т. д.». Так поступают в подобных случаях телевизионщики цивилизованных стран. Но — не нашей. А представляете, насколько больше средств могло бы оказаться на благотворительном счету?! Но, как говорят в таких случаях, ничего личного — только бизнес.
