В субботу, 6 июня, накануне православной Троицы (католики празднуют ее неделей позже) в московских храмах возобновляются службы с участием прихожан. Символично: в этот, пятидесятый после Пасхи, день (отсюда еще одно название Троицы — Пятидесятница) христианская церковь как раз отмечает свой день рождения...
Перед нами самое раннее (586 год) из сохранившихся изображений главного события праздника Пятидесятницы — схождения Святого Духа на апостолов. Эта иллюстрация содержится в одной из древнейших византийских рукописей — Евангелии Рабулы. Среди 12 учеников Христа, собравшихся в Сионской горнице в Иерусалиме, присутствует и Богородица, что уже делает миниатюру уникальной. Ведь в Средние века на иконах и фресках Пятидесятницы обычно изображали только апостолов: они, как следует из Евангелия, восприняв Святого Духа, заговорили на разных языках и отправились проповедовать по всему миру. В том числе и в Византию — будущий центр восточного христианства, куда «благую весть о Христе» принес Андрей Первозванный (он изображен вторым от Богородицы, слева).
Интересно, что Рабула, тот самый монах, который переписал Евангелие с еще более древних манускриптов, как будто предвидел, что у его творения будет непростая судьба. И даже снабдил его специальным заклятием — оберегом от посягательств: «:эта книга есть собственность сообщества св. Иоанна в Загбе (местечко на западе нынешней Сирии. — „Труд“), и, если кто-либо унесет ее куда-либо, дабы читать ее, или переписать ее, или заново переплести ее, или спрятать ее, или вырезать из нее лист исписанный или не исписанный, даже если он произведет эти действия без нанесения ущерба книге, а тем более с нанесением ущерба, да будет он приравнен к разорителю кладбищ». Однако даже это суровое заклятие не помогло. Уже через полвека святыня оказалась у монахов-маронитов (одна из древних христианских церквей на территории нынешнего Ливана), которые не особенно откровенничали о том, как удалось ею завладеть. А несколькими веками позже маронитский патриарх передал рукопись в дар римскому папе, надеясь на его помощь в противостоянии туркам. Сейчас Евангелие Рабулы находится в библиотеке Лауренциана во Флоренции...
Но вернемся к празднику Троицы. Считается, что именно со схождением Святого Духа Троица обретает для нас свою полноту: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. Эту великую тайну — как же так, «трое в одном» — с древних времен пытались объяснять и толковать и святые отцы, и ученые-богословы. Но понятней всего это иногда получалось у совсем не «церковных» людей. Например, у одного из основоположников советской космонавтики Бориса Рау-шенбаха, известного не только научными работами в области ориентации и коррекции полета межпланетных автоматических станций, но и статьями по иконописи и истории религии. По словам академика (кстати, за три года до смерти ставшего православным), красивый и наглядный образ Троицы — это треугольная пирамида. Основание пирамиды — наша повседневная жизнь, а три грани — Отец, Сын и Святой Дух. Они сходятся в одной точке, вершине, которая и есть Бог. Точка одна, но она одновременно принадлежит всем.
А эту гравюру (на фото внизу) из книги французского астронома Камиля Фламмариона «Атмосфера: популярная метеорология» (1888 год) Раушенбах любил приводить в качестве иллюстрации трехмерного пространства, тоже троичного по своей природе (каждая его точка описывается тремя независимыми друг от друга векторами: длины, ширины и высоты). К тому же любопытствующий паломник, добравшийся до края Земли и сквозь занавес небесного свода изучающий устройство Вселенной, по словам ученого, очень напоминает нас. Когда мы пытаемся выглянуть за пределы реального мира и найти объяснение увиденному, вместо того чтобы просто в него поверить...
Гравюра из книги Камиля Фламмариона «Атмосфера: популярная метеорология». Фото из открытых источников.
Впрочем, у православных, которые празднуют в эти дни Троицу, проблем с «поверить» нет — особенно у тех, кто рискнет-таки пойти на службу после почти двух месяцев вынужденного «отлучения» от храма. Все же остальные могут отметить Троицын день: на Руси этот народный праздник был в числе любимых. Пекли пироги, делали венки из березы и украшали дом. А вот купаться в водоемах в этот день запрещалось (интересно, кто в такую погоду полез бы сейчас в воду!). Сватовство же, напротив, очень поощрялось, по-этому Троицу особенно любили незамужние девушки.
Еще один забавный обряд упомянут в «Евгении Онегине»: «В день Троицын, когда народ, / Зевая, слушает молебен, / Умильно на пучок зари / Они роняли слезки три:» Заря здесь — это растение любисток, которое полагалось оплакать в церкви, чтобы летом не было засухи. И уж если мы упомянули Пушкина — у него же в этом году день рождения практически на Троицу! Тоже повод для праздника: икона русской словесности все же! Так что Троицу празднуем все вместе. И лучше все-таки дома...
