«Пепел», «Сын отца народов», «Убить Сталина», «Шулер», «Шерлок Холмс», «Оттепель»: Все это — телевизионные хиты последних месяцев, на которые ведущие каналы страны делали ставку. Разные по качеству сериалы, неодинаково воспринятые зрителем. И тем не менее, есть между ними и нечто схожее — их действие разворачивается в прошлом. В довоенные и послевоенные годы, в 1960-е, в эпоху застоя. Почему режиссеры с такой настойчивостью снимают «ретруху»? Ведь знают же, что въедливый зритель будет искать в ней исторические несоответствия и откровенные ляпы...
А зритель у нас подкованный. И вредный. Ради желания блеснуть эрудицией, уязвив сериал, он готов часами изыскивать в Сети нужную информацию. И устанавливать, что петлицы на мундирах неправильные, что одет кто-то не по уставу, что машин такой марки тогда не было. Очень много придирок к речи и манере поведения героев. Мол, в показываемую эпоху слов таких не говорили, а сами люди были скромней. И то правда — диковато смотрится офицер НКВД, который говорит, например: «Круто!»
Но чаще всего ретросериалы обвиняют в отсутствии атмосферы времени. Это такой универсальный упрек, который достаточно сложно опровергнуть. Что касается деталей быта, там все просто. Мосфильмовские склады забиты старой мебелью, посудой и одеждой, точно классифицированной по годам. Автопарк студии готов предложить хоть лимузин Сталина, хоть немецкий танк. Плати за аренду и бери. А атмосфера — черт ее знает, из чего она складывается...
В этом смысле из всех перечисленных фильмов наиболее жесткой критике подверглась «Оттепель» Валерия Тодоровского. Да и могло ли быть иначе с таким-то названием?! Мы говорим «оттепель», а подразумеваем именно атмосферу начала 1960-х, многократно воспетую в книгах и на экране. Хрущев с волюнтаристской кукурузой, полет Гагарина, чтение стихов у памятника Маяковскому, «Современник». Но главное — ощущение свободы и счастья, легкости и надежд на будущее.
В отсутствии всего вышеупомянутого с какой-то бешеной активностью пользователи социальных сетей и начали упрекать работу Тодоровского. Что характерно, подавляющее большинство критиков в 1960-е еще и на свет не появилось.
Кстати, с деталями в кадре у Тодоровского тоже не все в порядке. «Москвич» главного героя эксплуатируется на полную катушку — такой вот постоянный ретроштришок. Есть старые телевизоры, в которых нет-нет, да и мелькнет что-нибудь «эпохальное». Например, встреча Гагарина в Москве. С другой стороны, в интерьерах то и дело попадаются предметы из будущего. Но для зрителя это все как бы мелочи. А вот атмосфера...
Уверен, назови Тодоровский сериал как-нибудь по-другому, реакция на него была бы иной. Но он назвал его вот так, претенциозно, как бы заранее обещая показать нам ту эпоху глазами современного человека. Он ее и показал. И именно глазами современного человека. Когда Хуциев и Данелия снимали свои шедевры, они еще не знали, что та самая оттепель уже на исходе. Что Геннадий Шпаликов, написавший для них сценарии, вскоре покончит с собой от невостребованности и алкоголя. А Тодоровский знал. И это знание привнес в сериал. Не в сюжетную канву, а как раз в его атмосферу.
«Оттепель» снята по законам большого кино. В ее начале есть завязка, в конце — развязка. Только в финальных сериях герои раскрывают свою человеческую суть. Каждый оказывается немного не тем, кем казался. Наверно, это неправильно. Наверно, каждая серия должна нести в себе какую-то интригу. Не случайно же часть зрителей втянулась в картину не сразу.
А так — ну что? Люди сходятся-расходятся, курят, пьют, снимают кино. Что же, это и есть та пресловутая атмосфера, то ощущение свободы? Да, именно она и есть: в желании героев жить, не задумываясь о будущем, стараясь не вспоминать прошлого. Любить, творить — и будь что будет.
