В то время как в переполненном зале тбилисской музыкальной школы Юрий Башмет играл музыку Гии Канчели, пара десятков местных «активистов» требовали привлечь знаменитого российского альтиста к ответственности за незаконный въезд на территорию Грузии. Вот что об этой истории, случившейся в понедельник, рассказал «Труду» сам Юрий Абрамович, только что вернувшийся в Москву.
Я много лет не был в Тбилиси. Полетел туда по предложению близких друзей: попросили дать концерт в поддержку школы для одаренных детей — той, откуда в своей время вышли Элисо Вирсаладзе, Лиана Исакадзе, Лексо Торадзе... Ну как ЦМШ у нас. Им сейчас выделили здание, но его нужно обустраивать, педагогам — устанавливать зарплаты. Решили, что такой концерт привлечет внимание к нуждам школы.
Приняли меня как родного, чуть ли не на руках носили. В доме Нани Брегвадзе пели для меня чудесные многоголосные грузинские песни, мой древний друг Кахи Кавсадзе пришел меня навестить...
И вот концерт. Билеты давно расхватали, народ буквально висит на люстрах. Все прошло прекрасно, публику тронуло выступление 13-летней феноменальной грузинской виолончелистки по имени Лизи, мы с ней уже не первый раз сотрудничаем, она участвовала в моих проектах в Вене, в Сочи... Отлично сыграл тоже 13-летний талантливый грузинский пианист. И в конце мы с камерным оркестром играем композицию «Chiaroscuro» («Светотень») Гии Канчели. Тут с улицы доносится шум — я еще не понимаю, что происходит, только думаю: жаль, что у них такая слышимость. Музыка Канчели ведь, как правило, построена на очень тихих, тонких звучаниях. И лишь в конце, когда мы выходим из здания, вижу коридор из полицейских, которые дали нам пройти к машине. Оказывается, во время второго отделения концерта какая-то группа на улице из примерно 20 человек стала выкрикивать призывы против меня. Но к моменту моего появления никого из них уже не осталось — отработали свои 25 минут и ушли. Были только две-три телекамеры, задали мне какие-то вопросы, я ответил: жаль, что хулиганские вещи происходят во время исполнения музыки великого грузинского композитора Гии Канчели... Тут одна темпераментная местная девушка из-за спины полицейских стала выкрикивать, будто я выступаю против Грузии. Спрашиваю ее: с чего вы взяли? Она: а вы знаете, кто начал войну? Я: а вы знаете? Она: нет, это я вас спрашиваю. Я: пожалуйста, спрашивайте, но мое дело — не отвечать вам, а стоять на сцене и играть музыку.
Только потом из СМИ я узнал, чего те хотели: оказывается, в Грузии принят закон — если человек побывал в Абхазии, он не имеет права въезжать в Грузию. Но, кроме той крикливой группки, которую я так и не видел, никто никаких претензий мне не предъявлял. Наоборот, мы снова поехали к Нани Брегвазде, оттуда меня позвали на встречу с патриархом всея Грузии, он меня очень тепло принял, попросил сыграть для него Баха и приглашал приезжать как можно чаще.
Вот так прошли три мои дня в Грузии. В стране, которую я бесконечно люблю за талант ее народа, за ее потрясающие песни, за тех великолепных друзей, которые у меня там есть. За то, что культура, классическая музыка имеют там больший вес, чем сиюминутно принимаемые политические законы.
