Экранизации знаменитых книг всегда привлекают к себе повышенное внимание публики. Она любит сравнивать киношные версии с оригиналом.
А еще она любит сравнивать новые экранизации со старыми. Случай же с «Шерлоком Холмсом» и «Тремя мушкетерами» и вовсе особый. В нашей стране по этим книгам уже были сняты сериалы, вошедшие в разряд культовых.
Каждый раз, когда появляется очередная такая экранизация, возникает вопрос: зачем? Правда, он отпадает, если в титрах есть надпись «по мотивам». Понятно, что в этом случае мы имеем дело не с экранным переложением литературной основы, а, так сказать, с вариацией на тему. Взять того же нашумевшего британского «Шерлока» с Камбербэтчем, действие в котором перенесено в наши дни. Сравнивать его с первоисточником – глупейшее занятие. Проще воспринять происходящее на экране как данность. Какое время – такой и Холмс.
Различного рода метаморфозы случались и с «Тремя мушкетерами». То главными действующими лицами становились слуги, то бравые фехтовальщики и вовсе превращались в женщин. Иногда в фильмах нетронутыми оставались разве что имена главных героев да подвески королевы.
В случае же с нашими свежеиспеченными сериалами авторы, кажется, вовсе не стремились удивить чем-то неожиданным. Действие не переносилось в другие эпохи, герои не меняли пола. А Сергей Жигунов, поставивший «Трех мушкетеров», так и вовсе настаивал на бережном прочтении легендарного романа. Разумеется, ни он, ни Андрей Кавун, снявший «Шерлока Холмса», не могли не предвидеть, что их сериалы будут неизбежно сравнивать с «Приключениями Шерлока Холмса и доктора Ватсона» с Ливановым и Соломиным и, соответственно, с «Д`Артаньяном и тремя мушкетерами» с Боярским.
Вот тут мы и вернемся к вопросу: зачем снимали? Есть же уже любимые сериалы! Что нового могут сказать кинематографисты в XXI веке?
Самый простой ответ на этот вопрос таков: каждое поколение имеет право на своего Холмса и на своих Атоса с Арамисом. Молодые зрители хотят видеть на экране не кумиров 30-летней давности, многих из которых и в живых-то уже нет, а кумиров-ровесников. В этом смысле в обоих сериалах все в порядке. И все же надо ли тратить деньги и энергию только для того, чтобы освежить лица на экране?
Другой популярный ответ на вопрос «Зачем?» звучит так. Вот одни и те же пьесы ставят в театрах сотни раз – и ничего, зритель валом валит. Зритель готов смотреть одного «Дядю Ваню» за другим, предполагая, что режиссер откроет ему в чеховском шедевре что-то новое. Но есть ли такое новое в означенных сериалах?
В «Шерлоке Холмсе», пожалуй, что и есть. И дело даже не в том, что великий сыщик в исполнении Игоря Петренко предстает этаким нетерпеливым, суетливым и нервным типом, наделенным гениальным умом, кажется, по ошибке природы. Дело в иронии, пронизывающей все действие. В старом «Холмсе» тоже была ирония, построенная на наших стереотипах восприятия английского уклада жизни. Все эти «овсянка, сэр» и прочие фразочки, моментально разлетевшиеся на цитаты. В современном «Шерлоке Холмсе» ирония другого свойства. Кавун предлагает отнестись с нею к самим классическим героям. В результате пресерьезнейшие детективные новеллы Конана Дойла местами звучат как произведения Джерома К. Джерома. От скатывания же в незамысловатую пародию сериал удерживает очень точно воссозданная в кадре атмосфера викторианской Англии.
С «Тремя мушкетерами» дело сложней. «Я очень уважительно отношусь к Дюма, его книги живут столетиями, поэтому не позволил себе вольно обращаться с сюжетом. Его я не трогал, но сильно поработал над диалогами, расписал поподробнее сюжетные линии, наделил персонажей новыми чертами. Получилась динамичная история, адаптированная к восприятию современного зрителя. И герои, на мой взгляд, стали более живыми и понятными» – так оценил свою работу сам Жигунов.
Не все из сказанного, скажем мягко, соответствует действительности. Начнем с того, что обращение с первоисточником довольно-таки вольное. Биографии главных героев дописываются. Ришелье в исполнении Ланового – глубокий старик, тогда как в романе ему 35 лет. Анна Австрийская приезжает к мужу в Ла-Рошель, туда же ей привозят мертвого Бекингэма, чтобы она над ним порыдала…
Но это все мелочи. Главное все то же: зачем? Чтобы показать точно воспроизведенные исторические костюмы? Чтобы убедиться, что переписывание диалогов может превратить героев в пустышки?
«В конце концов, у каждого поколения должен быть свой д’Артаньян. У нас был Михаил Боярский, у юного поколения пусть будет кто-то другой», – выдает самый популярный ответ Сергей Жигунов. И не поспоришь. Кому-то, например, нравится, что мушкетеры у Жигунова не поют.
Впрочем, логика есть и в других его словах: «Пусть лучше люди каждую неделю снимают Дюма, чем «Пса-вампира».
