Прошлый глава российского кабинета министров Дмитрий Медведев запомнился лозунгом «Денег нет, но вы держитесь» — и, пожалуй, это все. О работе правительства Михаила Мишустина, приступившего к премьерским обязанностям ровно год назад, можно сказать уже больше. Начнем с самого важного: испытание первым — коронавирусным! — годом его кабинет в целом выдержал.
По оценкам экспертов, отечественных и зарубежных, за 2020-й российская экономика упала на 3,6%. Это хуже, чем в Китае (рост на 2%), но лучше, чем в США и Европе, где снижение ВВП оценивается в 4-4,5%. Правда, российская заслуга здесь не совсем управленческая, а больше структурного свойства. У нас еще до пандемии было крайне мало малого бизнеса, который понес самые ощутимые потери. А статистика считает общий итог. Однако отметим: новый премьер начал несколько крупных проектов перестройки экономики, которые способны ее радикально изменить.
Первый серьезный «стартап» заработал в октябре, когда появился новый закон «О защите и поощрении капиталовложений в РФ». Правительство предложило крупному бизнесу при реализации масштабных инвестиционных проектов гарантии неизменности налогообложения на срок от 6 до 20 лет. Смысл — побудить предпринимательское сообщество к инвестированию капиталов не в британские особняки или яхты на Мальдивах, а в создание новых бизнесов и реконструкцию действующих, в строительство объектов здравоохранения, образования, культуры и спорта и т. д. Такого инструмента в России до сих пор не было.
А деньги у бизнеса были и есть. В ушедшем году, по данным журнала Forbes, первая десятка российских миллиардеров разбогатела на 33 млрд долларов. Но последние 10 лет главным инвестором в создание новых производств и объектов инфраструктуры в стране было государство. Низкую активность отечественного бизнеса объясняют сложностью предлагаемых проектов, низкой рентабельностью и доходностью из-за запредельных сроков окупаемости, при которых банки отказываются их кредитовать.
А предприниматели «не для печати» говорили о неверии в стабильность правил, забюрократизированности системы, при которой риски для инвесторов чрезмерны. Поэтому деньги бегут из страны, а вложения ограничиваются минимумом. Как итог: в 2020-м российский ВВП в долларовом выражении оказался меньше, чем в 2010-м. А это уже не стабильность, а стагнация.
Теперь ситуация должна поменяться: крупные предприниматели начали выстраиваться в очередь на подписание соглашений с государством. Правда, основной упор пока делается на сырьевой сектор, от которого польза казне и бизнесу, а население остается в пролете. Но «Трансмашхолдинг» уже предложил заняться комплексным развитием городского транспорта в Екатеринбурге, Саратове, Нижнем Новгороде, Твери и Волгограде. «Румелко-Агро» займется животноводческими комплексами в Тверской области. Сразу несколько крупных бизнесов ведут проработку возможностей автодорожного строительства в Сибири и на Дальнем Востоке...
По сообщениям пресс-службы правительства, готовы два десятка соглашений почти на триллион рублей, а к 2024 году прогнозируется заключить с бизнесом не менее тысячи соглашений на 14,1 трлн. Результатом станут десятки тысяч рабочих мест.
Однако новый инструмент поощрения бизнес-инвестиций рассчитан лишь на богатых инвесторов и крупные проекты — не менее 250 млн рублей. Малый бизнес, точнее, то, что от него останется, подождет?
Второй «стартап» Кабинета — перевод IT-компаний с 20% налога на прибыль на 3% и двойное снижение ставки страховых взносов: с 14 до 7,6%. «Это будет одна из самых низких налоговых ставок в мире», — заявил еще летом Мишустин. И добавил: «Заниматься бизнесом в сфере информационных технологий на иностранных рынках должно стать выгоднее из России, чем из других стран».
И вот свершилось: появился экономический приоритет — не территориальный, а отраслевой, которому снизили налоговый пресс. Не поздно ли? Российские программисты и специалисты сферы высоких технологий высоко котируются на мировом рынке. Новый лозунг взяли на вооружение и чиновники, твердящие по поводу и без: «IT — это новая нефть!». Меж тем присутствие российских софтверных компаний за границей снизилось: около 42,5% компаний работают на рынке США и 39,4% — Европы, хотя годом ранее обе доли превышали 50%. В 2021-м по крайней мере часть компаний надеются вернуться на эти рынки.
«Выход на зарубежные рынки — длительный и затратный процесс: надо вкладывать деньги в открытие представительства, в сотрудников, узнавание бренда, и только потом эти инвестиции начинают приносить доход», — говорит гендиректор компании «Аванпост» Андрей Конусов. А пока по объему российский IT-рынок составляет только 1,5% от мирового. Для его роста сейчас нужны немалые инвестиции — порядка 250 млрд рублей. Но государство ограничивается лишь «снижением грабежа» отечественных компаний.
Зато конкуренты не дремлют: Китай не только обнулил НДС для предприятий электронной промышленности, но и обещает вкладывать в отрасль в среднем по 75 млрд долларов ежегодно. США инвестируют более 50 млрд долларов в год для поддержания технологического лидерства. Япония и Германия планируют тратить 30 млрд и 50 млрд соответственно ежегодно, чтобы сохранить свою долю на растущем рынке... Причем эти страны ориентируются на «частно-потребительские рынки» — только так можно удержаться в числе лидеров этого сложнейшего бизнеса.
В России же основной потребитель — государство, точнее, его силовые структуры. На ближайшие два года Росгвардия запланировала 11 млрд рублей на закупку отечественного софта и «железа» для контроля оборота оружия, ФСИН выбивает 25 млрд на видеокамеры с распознаванием лиц и глушилки сотовой связи в тюрьмах, МВД требует 50 млрд на обновление серверов и другие нужды, МЧС на модернизацию системы «Безопасный город» рассчитывает получить из бюджета 97 млрд. У каждого заказчика «свои» исполнители, и частному IT-бизнесу здесь, похоже, не светит.
А в Китае минувшей осенью в 50 городах появился доступ к интернет-сетям пятого поколения — страна строит основу для развития смарт-систем. Объявлено, что в нынешнем году будет установлено свыше 600 тысяч базовых станций 5G, и это будет означать новую эру в области связи. В России же в наступившем году планируется подключить к интернету лишь 35 тысяч «социально значимых объектов». С такими темпами страна в этой сфере никого догнать и перегнать не в состоянии. К слову, 5G в нашей стране нет потому, что «нет свободных частот» в наиболее подходящем диапазоне 3,4-3,8 ГГц — они заняты военными и спецслужбами.
Но если бы силовики подвинулись и широкополосный интернет появился не только в каждом российской городе, но и в школах, вузах и квартирах, то, может быть, системе ФСИН не потребовалось бы 25 млрд на «распознавание лиц», ибо этих «лиц» в российских тюрьмах стало бы поменьше?
В пандемию Россия оказалась не готова к современным методам обучения по принципу «из любого хутора» к столичным и даже зарубежным преподавателям. Исследование группы сервисов «Актион Образование» показало, что в большинстве провинциальных школ даже простое для Китая дистанционное обучение привело к беспрецедентному отставанию учеников по образовательной программе.
Наконец, третий «стартап» Кабинета Михаила Мишустина — реформа государственного аппарата. Заявлено о сокращение штатов в 45 министерствах и ведомствах с увольнением 37 замминистров и расформированием 74 структурных подразделений. Правительство заявило, что численность центральных аппаратов и территориальных подразделений министерств уменьшится на 32 тысячи человек. Исключения сделаны лишь для Минздрава и других ведомств, занятых борьбой с COVID и его последствиями.
Но по сути речь идет не о сокращении «лишних людей» — большинство ставших ненужными должностей и сегодня вакантны. А сотрудникам, которых уволят, «будут предложены новые должности госслужбы». Ясно одно: люди в конторах останутся прежними и в прежнем количестве. Откуда же придут перемены к лучшему?
P.S. А премьер Мишустин уже пообещал продолжение: в 2021 году Кабмин планирует разработать и внести в Госдуму 153 законопроекта в шести блоках. Первый направлен на создание условий для экономического роста, второй — на цифровизацию и научно-техническое развитие государства. Третий блок плана ориентирован на стимулирование роста отдельных отраслей экономики. Четвертый направлен на развитие институтов социальной сферы и улучшение качества жизни. Пятый призван создать условия для сбалансированного регионального развития. Последний и самый большой блок касается повышения качества государственного управления...
Но, быть может, именно этот блок нужно переставить «из хвоста в голову»?
