А в последнее время спор обострился в связи с предлагаемыми сверху новациями. Но для начала нужно разобраться, насколько текущая ситуация соответствует статье 7 Основного закона, где сказано: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».
Сразу же возникает вопрос: чья именно жизнь понимается как достойная: топ-менеджера госкорпорации, получающего несколько миллионов рублей в день, или высококвалифицированного ученого, зарплата которого не превышает 100 тысяч в месяц? Вопрос, несмотря на праздные разговоры, так и не был урегулирован. Разница в доходах низших и высших слоев общества достигает 15-16 раз и более, что уже не позволяет сделать вывод о существовании социального государства, которое обязано проводить политику на сглаживание социального расслоения. Но в нашей реальной жизни богатые богатеют, а бедные беднеют.
В той же статье 7 Конституции РФ провозглашено: «Охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты». Все это вроде бы присутствует, но черт кроется в деталях, точнее, в цифрах.
С начала текущего года МРОТ определен в размере 22 440 рублей в месяц, а минимальный прожиточный уровень — около 35 тысяч. То есть, получая минимальную зарплату (а такое — вовсе не редкость), гражданин не в состоянии хоть как-то прожить, не говоря уже о «достойной жизни и свободном развитии». Следует учесть и то, что на руки работник получает сумму за вычетом подоходного налога в 13%, то есть 19 522 рубля, что совсем мизер. К тому же с 1 апреля МРОТ не проиндексирован, а инфляция составляет двузначную цифру.
Идем дальше. Социальные государства во всем мире дают возможность обретать недорогую крышу над головой. О плачевной ситуации на рынке жилья «Труд» в последние месяцы писал не раз. А теперь спросим: может ли государство считаться социальным, если даже за скромное жилье сегодня требуют астрономические суммы?
Наша страна по большей части находится в зоне холодного климата, без элементарных удобств не прожить. При этом ежегодно, как по расписанию, происходит увеличение тарифов на услуги ЖКХ. В нынешнем году (по данным ФАС) они выросли в среднем на 11,9%, а, например, в Москве — на 13% (в реальности же не меньше 15% прироста). В среднем оплата услуг ЖКХ составляет у нас около 15% от средней зарплаты по стране. Для сравнения: в США на оплату «коммуналки» уходит 3% доходов домохозяйств, в Германии и Франции — 3-4%. А в таких странах, как Австралия, Южная Корея, Канада, Новая Зеландия, Испания, Финляндия, ЖКУ дешевле даже в абсолютных цифрах в пересчете на рубли. Ну и где социальное государство — здесь или там?
Много лет идет безрезультатный разговор о том, чтобы в нашей стране, богатой ресурсами, заморозить тарифы. Но политика государства проводится в интересах естественных монополий, а не граждан. Как выживают тысячи стариков в российской глубинке, спасаясь от голодной и холодной смерти, пронзительно написал «Коммерсантъ» в заметке от 27.09.2025 «Чтобы согреться зимой, бабушка жила в обнимку с собакой». «В XXI веке в десятках регионов России дрова остаются единственным источником тепла, — пишет автор Ольга Алленова. — Чтобы перезимовать, нужно не меньше 10 «кубов» дров, а это минимум 30-45 тысяч рублей. Для людей с минимальными пенсиями это неподъемные суммы».
Героиня репортажа Валентина живет на пенсию в 14 800 рублей в аварийном бараке без канализации, водопровода и отопления и не имеет возможности купить дрова для старой печки. Вот цитаты из статьи: «На лекарства Валентина тратит больше трети пенсии. Еще треть — на оплату коммунальных услуг. На еду почти ничего не остается, поэтому она закупает гречку, овес и растительное масло на весь месяц». А таких, как Валентина, многие тысячи по всей России, делает вывод автор репортажа.
Так о каком социальном государстве можно вести речь, если оно не может обеспечить людей даже элементарным теплом в зимнюю стужу? Среди этих несчастных есть и матери-одиночки, и безработные, и инвалиды, живущие на мизерные пособия и пенсии. И вот не так давно мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что бесплатная медпомощь для неработающих граждан — это несправедливо, и намекнул, что их надо бы заставить платить за ОМС.
Идея витает в воздухе. Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко тоже возмутилась: «Работодатели за работников в среднем по стране платят медстрах 45 тысяч. Скажите, пожалуйста, 700 тысяч неработающих в Москве — они могут два месяца поработать, чтобы заработать хотя бы 45 тысяч и заплатить эту среднюю страховку?» Одно дело — заставить платить за медстраховку неработающих отпрысков или любовниц богачей, но как быть с остальным народом, живущим в глубинке? Не стоит ли сначала создать для них условия для «достойной жизни», а потом вести речь об ограничениях прав на бесплатную медпомощь, пока еще гарантированную Конституцией?
Другая новелла касается платных медуслуг, которые у нас по закону не облагаются налогом. Депутаты направили на рассмотрение в правительство законопроект, который предусматривает введение налога на прибыль частных медучреждений в размере 5%. Клиники начнут платить налоги в бюджеты регионов, что якобы позитивно отразится на пациентах, а бюджет получит дополнительно 20-30 млрд рублей, посчитали народные избранники. А то, видите ли, частные медучреждения процветают и переманивают врачей на высокие зарплаты. И невдомек депутатам, что эти деньги будут вынуты из карманов граждан после того, как клиники поднимут цены на свои услуги. К тому же вместо повышения зарплат в госсекторе предлагается заставить частные медучреждения понижать свои выплаты врачам.
Между тем бесплатной по факту медпомощи в России давно нет. Даже в Москве в государственных поликлиниках вам предложат платные услуги: если нет свободной записи к специалисту, или, например, за оформление медсправки в бассейн с вас возьмут деньги. Я уже не говорю о навязывании платных услуг в государственных больницах. То есть ОМС есть, но доступ к бесплатной медпомощи постоянно сужается.
Понятно, судорожные попытки власти ввести новые налоги и повысить старые связаны с недостатком бюджетных средств (дефицит бюджета впервые достиг 5 трлн рублей) в условиях ведения СВО. Сюда же можно отнести и повышение налога на прибыль, которое отзовется повышением цен на все и вся и ляжет на плечи населения. Между тем сложившаяся в России система налогообложения ведет к тому, что около 80% бедного населения страны с начала 1990-х продолжает оплачивать сверхпотребление и роскошную жизнь 5% сверхбогатых. И повышение налога на доходы свыше 5 млн рублей до 15% в этой картине ничего не меняет.
В этом смысле к социальному государству куда ближе страны Европы, где богатые платят налогов на порядок больше, чем бедные. В России же до сих пор сохраняется НДФЛ для самых бедных. Все это приводит к чудовищному расслоению общества по доходам, которое лишает большинство граждан равных возможностей.
Может ли социальное государство позволить себе тотальную коррупцию и сколачивание за счет воровства из бюджета огромных состояний? Вопрос риторический. Как и вопрос о выводе колоссальных сумм за рубеж, в том числе в офшоры. По данным известного экономиста Сергея Глазьева, за 30 лет из России было выведено свыше 1 трлн долларов, по другим оценкам — и того больше. Ну и как такой откровенный грабеж соотносится с провозглашенным социальным государством?
За последние 30 лет в результате неестественно высокой убыли населения Россия потеряла примерно 27 млн человек, которые преимущественно называли себя русскими. Их заместили приезжие, в основном из стран бывшего СССР, изменившие этнический состав населения и саму жизнь коренного населения. При этом новое население активно претендует и уже пользуется социальными благами российского государства, в том числе получает квартиры за счет бюджета, социальные пособия и медпомощь. О какой справедливости по отношению к создателям этих благ в нескольких поколениях можно вести речь?
Получается, государство, которое не может обеспечить дровами своих наиболее нуждающихся граждан, печется о «достойной жизни» для приезжих — да еще для 5%, сумевших всеми правдами и неправдами вскарабкаться на самые верхние ступеньки той самой социальной лестницы.
