За 35 лет, что существуют Motorhead, их музыка практически не изменилась: все такая же жесткая, быстрая и анархическая. Лидер команды 63-летний Лемми Килмистер — сам по себе колоритнейшая личность — рассказал «Труду» о своих взглядах на жизнь, смерть и рок-н-ролл.
— Какую музыку вы слушаете обычно?
— Всевозможную. Например,
— Вы следите за тем, что нового происходит в современном роке? Есть
— Да, всегда можно отыскать
— Можете ли вы сказать, что на протяжении всей карьеры Motorhead вы делали только то, что хотели, и вам никогда не приходилось идти на компромиссы — например, со звукозаписывающей компанией?
— Нет, никогда не шел ни на какие компромиссы. Потому что я всегда знал, что стоит тебе уступить в
— Вы один из тех
— Я посоветовал бы им не умирать (смеется). Что еще можно сказать? Единственный способ выжить — это не умирать. И я всегда говорю людям: не употребляйте героин! Это штука, от которой погибло больше всего моих знакомых. Он всегда убивает людей, это худшая вещь на свете. Это так же опасно, как СПИД.
— Зная вашу жизнь, можно подумать, что вас не особо терзает страх смерти, правильно?
— Конечно. А чего терзаться
— А что думаете о загробной жизни?
— Понятия не имею. Выясню, когда помру, но
— Вам не кажется, что тяжелая музыка сегодня стала мейнстримом?
— На самом деле я с этим не согласен, потому что тяжелые группы — настоящие группы — они не стали частью мейнстрима. Только те, кто хотел быть в мейнстриме, те там и оказались. Но, например, Limp Bizkit даже и не помышляли о мейнстриме, понимаете?
— Как вы думаете, почему люди слушают тяжелую музыку?
— Я не знаю, но мне приятно, когда это происходит. Я играю дикую музыку — мне она нравилась, когда я был ребенком, мне она нравится и сейчас.
— Знаете, множество людей стремится достичь некоего внутреннего покоя. При этом есть такое клише, что если человек играет тяжелую и дикую музыку — ну, как Motorhead,-то внутри у него должно быть очень неспокойно и мрачно…
— Ну не может же человек мучиться непрерывно! Это отнимает столько времени и сил. Да, люди хотят найти
— А вы можете сказать, что у вас есть внутренний покой?
— Да, конечно.
— Как вы себя чувствуете, когда слышите, что вас называют легендой?
— Ну, это они зря, я не хочу быть легендой. Я просто хочу быть в
