... Мегаполис раскалялся, как сковородка на плите. В пятницу, 11 июля, термометры выдали рекордные +36. Москвичи, признаться, всегда готовы посетовать на погоду: то им дождливо, то холодно, то тепло, но грустно. Но нынешнюю июльскую жару в столице встретили как долгожданный праздник. И сразу столько ощущений и ассоциаций!
Вот из разговоров этих дней. Кому-то пекло, как в Египте, другие вспоминали об отдыхе в Геленджике, а один, постарше, извлек из памяти студенческую поездку в солнечный, тогда еще советский Туркменистан. Деловой дресс-код тоже не устоял: к пятнице брюки легким движением руки окончательно превратились в шорты. Я, признаться, изумилась, когда довольно статусный чиновник явился на деловую встречу в коротких штанишках, но вовремя вспомнила, что и сама в пляжном сарафане.
Очень многие вытащили из шкафов отпускные наряды, которые весь год ждут заветную недельку-другую, чтобы выйти в свет. Город преобразился и стал похож на субтропический курорт, где жизнь начинает бурлить после захода палящего солнца. Меньше стали толкаться в метро: любое прикосновение к другому человеку было липким. И граждане, даже вопреки привычкам, пропускали поезд-другой, чтобы войти в вагон посвободнее. А потом вынырнуть из подземелья прямо в горячий воздух улиц и площадей. Кажется, совсем перестало темнеть, а светало уже в три. В эти теплые ласковые ночи, как вампиры, выходили на улицу московские тусовщики. Разгоряченные толпы вываливались из баров на Никольскую, Лубянку, Китай-город, набережную у «Красного Октября», танцевали и пели до утра. Столица гудела — прямо как в нулевые! По улицам носились тачки стоимостью как московская «двушка» у метро, притормаживая у каждой танцующей толпы. Из авто выпархивали длинноногие красавицы в мини, пополняя толпу, накачивающуюся мохито...
Ах эти московские золушки в поисках принцев! С рассветом их хрустальные туфельки снова превратятся в офисную обувку, а кареты — в карту «Тройка». Но жаркой июльской ночью в шумной толпе почему-то верится в принцев на белом «порше». Одна из таких Золушек рассказала мне, что танцует до рассвета каждую ночь в модных тусовочных местах, потому что хочет жить в большом доме со слугами, а лето такое короткое. Вот уже скоро птицы соберутся в стаи и упорхнут из города, как и лето, которое «обещало мне, да не исполнило».
Но не одни лишь юные наивные девы кружились в танце. Я вглядывалась в лица столичных тусовщиков, с удивлением отмечая, что многим за сорок, а то и за пятьдесят. И вытянули их на улицу небывалая жара и воспоминания о нулевых. Да, сытые были годы, веселые. Многие девочки тогда охотились на олигархов, и кое у кого охота получилась удачной. Правда, потом счастье так и норовило обмылком выскользнуть из рук: чей-то муж нашел другую, чей-то разорился, кто-то эмигрировал, а кого-то просто убили.
Все же в этом огромном городе живут своеобразные люди. Чтобы вот так сразу увидеть всех в одно время, понадобилась рекордная жара. И выезжали байкеры на трехколесных мотоциклах, и в какой-то момент, словно призрак из 1960-х, по улицам стал кататься в американском ретрокабриолете черноволосый мужчина в берете Че Гевары. Это было так странно, что хотелось протереть глаза: откуда, команданте, ты взялся тут, в стране победившего капитализма?
Бродили и другие странные персонажи, особенно в ночь с пятницы на субботу. Мне почему-то больше других запомнилась девушка с огромным лисьим хвостом, пристегнутым к юбочке. А может, это на самом деле была лиса из ближнего Подмосковья? Нагляделась на людей и решила с ними потусоваться. Дело-то нехитрое даже для зверей.
Правда, сравнение с нулевыми все-таки хромает. В эту июльскую ночь не все заведения работали круглосуточно. А ведь было время, когда сделать маникюр, или купить кресло, или примерить шубу можно было и ночью, тот город, кажется, вовсе не засыпал...
Впрочем, вся эта жаркая неделя была лишь коротким воспоминанием о другом, уже ушедшем времени. И это воспоминание было беспощадно смыто разразившимся ливнем.
