Об эпохальном событии, случившемся еще полгода назад, я узнал случайно — от телефонного робота МТС, позвонившего мне на смартфон. «На вашем квартирном телефоне компании МГТС обнаружен неисполненный платеж на сумму 127 рублей, — бесстрастно сообщил робот. — Просим погасить задолженность до 20-го числа». «Так ведь до этого числа еще две недели!» — вступил я в пререкания с искусственным интеллектом. Но тот меня слушать не стал.
Опять телефонные мошенники? Но в кол-центре, куда я дозвонился всего за полчаса, меня успокоили: «Нет, это не мошенники. Просто два наших публичных акционерных общества объединились в одно — Группу компаний МТС. Мы ведем теперь единую финансовую политику на благо наших клиентов». Попутно выяснилось, что недоимок у меня и в помине нет. Наоборот, имеется переплата именно на сумму 127 рублей. Обмишурился робот. Они, железяки, тоже ошибаются, но почему-то всегда в свою пользу.
Успокоенный, я подошел к своему домашнему телефону — мастодонту, привязанному проводами к самой матушке-истории. Нет, не понять вам, не выпускающим из рук смартфона, мой оглушительный восторг 43-летней давности. Тогда, в 1980-м, Моссовет затеял эксперимент под названием «Новоселье с телефоном». То ли московская Олимпиада тому поспособствовала, то ли отголоски обещанного к тому времени коммунизма сработали, но это факт: гостей на новоселье я приглашал со своего (!) домашнего (!!) телефона (!!!). И большинство из них мне тогда по поводу столь быстрой телефонизации отчаянно завидовали. И ведь было чему: абонентская плата смешная — при неограниченном количестве «разговорных минут» (безлимит, по-нынешнему говоря)...
Мне самому смешна эта ностальгическая ода квартирному телефону. Возвращаюсь в день сегодняшний и сам себе задаю вопрос: а нужен мне пыльный мамонт, если под рукой мобильная связь? А сколько нас, пользователей МГТС — миллионы? Столичная мэрия до сих пор осуществляет значительные финансовые вливания в эту устаревшую структуру. Делается это в качестве компенсаций различным категориям граждан — ветеранам, инвалидам, многодетным и малоимущим. И все довольны: «мамонты» в квартирах москвичей есть-пить не просят, пусть себе стоят, напоминают о былом.
Хочу быть правильно понятым. Я вовсе не против «мэрских компенсаций», сам их получаю. Но дайте мне право этими компенсациями распоряжаться — скажем, оплачивать ими мобильный телефон, а не чувствовать себя крепостным МГТС. Но оборотистые телефонные бизнесмены стремятся втюхать мне дорогостоящие опции и услуги, а мне нужно просто позвонить. Разные у нас цели.
Давняя моя коллега Елена поделилась: от квартирного телефона она отказалась, договор с МГТС расторгла, хотя и с боем, пригрозив судом после того, как робот стал ей названивать и требовать доплат неизвестно за что. Елена потратила уйму сил и времени, жалуясь на вымогателя. А когда телефонный оператор перевел ей на счет 100 рублей в качестве компенсации, дама не поленилась, сходила на почту и отправила сотенную купюру в конверте с недобрыми пожеланиями в адрес компании.
Почему в конверте? В ответ процитирую вам обнаруженную на одном из сайтов указующую инструкцию «для правоохранительных органов и судов». Цитирую: «ПАО «МТС» доводит до вашего сведения, что запросы правоохранительных органов и судов в электронном виде не принимаются». И далее строго велят присылать запросы исключительно на бумажных носителях. И даже обещают отправить ответ «по почте в установленные сроки». Короче, пишите письма мелким почерком...
