Правительство «оптимизировало» бюджет на три года вперед. Крупной промышленности затянули поясной ремешок на три дырочки, населению — на две, курильщикам — сразу на четыре. А некоторым ремень придется отпустить — давит, жирку прибавилось.
«По ниточке со всех мер собирали», — пожаловался министр финансов Антон Силуанов на секвестр расходов бюджета на 2021-2023 годы. Для вечно экономных финансистов это был праздник души, именины сердца: еще с июля они вынашивали идею урезания на 10% всех «незащищенных» статей бюджета-2021 и даже сокращения на 5% программы вооружений. Конечная цель — сэкономить уже за первый год «оптимизации» 2,7 трлн рублей по сравнению с вынужденно рекордными из-за пандемии федеральными расходами.
Кроме того, правительство искало (и нашло!) возможности «мобилизации доходов», то есть дополнительного налогообложения нефтяников, металлургов, химиков и прочих в части увеличения НДПИ (налога на добычу полезных ископаемых) в 3,5 раза. «Норникель» потеряет на этом около 4,7% годовой прибыли (до вычета расходов), «Русал» — 6%, «Северсталь», НЛМК и Evraz — по проценту. Налог на производителей минеральных удобрений вырастет на 6 млрд рублей в год.
На бумаге цифры выглядят достаточно скромно — как утверждает министр Силуанов, «снижение рентабельности по чистой прибыли в основном составит не более 2%, а у большинства добывающих компаний показатель превышает 20%, в отдельных случаях достигает и 50%». Но основной хозяин Новолипецкого меткомбината Владимир Лисин уже заявил, что «повышение НДПИ в отрасли приведет к остановке низкорентабельных производств и подорожанию конечной продукции». Коллеги и партнеры предупреждают: дополнительное налогообложение не позволит выполнить планы повышения оплаты труда на предприятиях. Хотя падение курса рубля к доллару снизит зарплатный уровень не меньше чем на 20-25%.
Тем не менее премьер Михаил Мишустин подтвердил: «В ситуации, когда трудно, все должны принимать участие в решении проблем, стоящих перед страной, перед людьми. Это наше осознанное решение. Отсюда и наше видение налоговой политики...»
А вот что говорят те, кого готовятся стричь. «До начала пандемии власти увеличивали самые разные налоги, несмотря на стагнацию экономики. В прошлом году она выросла на 1,3%, а налоговые сборы в бюджет увеличились на 6,6%, при этом суммарный профицит бюджета превысил 4,7 трлн рублей, — напомнил глава промышленного совета ТПП РФ Константин Бабкин в докладе о конкурентоспособности российской экономики. С ним согласен глава Сбербанка Герман Греф — автор первой более-менее реализованной программы реформирования российской экономики. «Наше конкурентное преимущество — относительно невысокие налоговые ставки, и сейчас мы его теряем. Поэтому я считаю, что самые последние меры, на которые должно идти государство, — это повышать налоги, — заявляет экс-министр экономического развития РФ. — Лучше идти путем сокращения расходов бюджета и повышения объема заимствований».
Другой экс-министр, ныне глава Счетной палаты Алексей Кудрин напоминает про абсолютно неиспользованный финансовый резерв пополнения бюджета — практически остановленную приватизацию. «Получать 200-300 млрд в год от приватизации легко можно в течение ближайших пяти-шести лет», — говорит Кудрин. Однако в прошлом году она принесла всего 4,2 млрд. Причем глава Минфина уже предупредил, что крупных приватизационных сделок на ближайшие три года правительство не планирует — вопреки четкой установке президента РФ о том, что «доля государства в экономике должна сокращаться».
А ведь в прогнозном плане приватизации федерального имущества на 2020- 2022 годы было подробно расписано, что в частные руки планируется передать свыше тысячи объектов госказны, доли РФ в 13 обществах с ограниченной ответственностью (ООО), 86 унитарных предприятий, ценные бумаги 186 акционерных обществ.
И это капля в море: сегодня наше государство владеет долями/акциями в 1130 (!) компаниях и является собственником 700 унитарных предприятий. Большая часть этого госимущества остается «планово-убыточной» из-за негодного управления, давно стала чиновничьей кормушкой и активно разворовывается.
Однако Минфин ищет деньги не там, где потерял, а под ближайшим фонарем. В новую программу бюджетной «оптимизации» вписано повышение на 20% акциза на табачные изделия вместо привычных 4%. Хотя статистика свидетельствует: неуклонный, но постепенный рост цен на табак куда эффективнее способствует столь же неуклонному снижению числа курильщиков (по 3-4% в год). Зато грядущий «фискальный» взлет цен, по экспертным оценкам, лишь поспособствует росту рынка контрабандных сигарет, нелегально ввозимых к нам через Белоруссию и Казахстан.
Здесь просматривается и социальный минус, ибо «табачные деньги» в бюджет поступают в основном за счет малоимущих — согласно опросам, около 65-70% российских курильщиков относят себя к низкооплачиваемым слоям населения. А в России и без того за последний год прибавилось 1,3 млн бедняков (с доходами ниже прожиточного минимума). И если в 2013-м таких насчитывалось около 15 млн, то теперь их без малого 20 млн.
Эта статистика приобретает политическую окраску. На прошлой неделе ВЦИОМ опубликовал результаты опроса, по которому доля граждан, выбирающих главной целью России возврат статуса сверхдержавы, снизилась с 42% в 2014 году до 31%. «Акценты сместились в сторону экономики», — мягко комментирует результаты опроса глава департамента исследований ВЦИОМа Степан Львов.
Однако экономическими успехами страна как раз не блещет. Власти активно рекламируют тот факт, что снижение ВВП России в ходе пандемического кризиса оказалось меньше, чем в ряде развитых стран, и даже обещают войти в топ-5 экономик мира — по паритету покупательной способности. Но экс-министр экономики России профессор Андрей Нечаев смотрит в будущее с меньшим оптимизмом. «Потребительский спрос обречен на стагнацию после устойчивого падения реальных доходов населения с 2013 года, к которому добавится их снижение в 2020 году еще минимум на 5%... Инвестиционный спрос также под большим вопросом — и внутренний, и тем более иностранный, из-за возросших санкционных и иных политических рисков. Надежды на рост экспорта также скромны. Таким образом, отсутствуют ключевые драйверы роста». А кардинальных прорывов в защищенности собственности, снижении административно-коррупционного давления на бизнес, облегчении налогового бремени и в других элементах инвестиционного климата, увы, не произошло, добавляет Нечаев. Следовательно, не будет и роста частных бизнес-инвестиций.
У нынешнего правительственного документа главный недостаток — «бухгалтерский подход»: отсюда отнять — туда прибавить. И это все, на что сподобились. Что из этого получается, хорошо видно на примере провала задуманной в Минпромторге программы льготного лизинга отечественной автомобильной спецтехники. Цель ставилась замечательная: дать серьезный толчок российскому производству того, что требуется российскому потребителю, в частности техники для автодорожного строительства, которая у нас сплошь импортная. Но не успела программа набрать темп, как у Минфина закончились на нее деньги, и отличная идея получить расширенное производство нужнейшего стране продукта приказала долго жить. А финансистам ни холодно ни жарко: ну, не дали денег сегодня — дадим завтра или через пятилетку.
Похожая ситуация в IT-отрасли. Еще в июне Владимир Путин предложил резкое снижение налоговой нагрузки на работающие в России компании — причем не временно, а в качестве стратегии долгосрочного развития отрасли. Отечественные специалисты и эксперты назвали инициативу президента «беспрецедентным маневром, который вызовет рост технологического предпринимательства не только в стране, но и привлечет мировые стартапы». Это в ситуации, когда из-за пандемии коронавируса работу готовились потерять 20-25 тысяч IT-специалистов, половина из которых уже паковали чемоданы, готовясь покинуть страну.
И что же? Закон о снижении налогов для IT-компаний появился лишь в августе, сейчас он корректируется, заработает в лучшем случае лишь в следующем году. Почему? Финансистам так удобнее. Тем временем в соседней Белоруссии, которая за последние годы нарастила свой IT- потенциал до мирового уровня, по политическим причинам началось массовое бегство айтишников — и, естественно, побежали они не к нам, а в Латвию, Литву, Польшу, где оперативно создали условия для приема отличных специалистов. А из России свои бегут, так и не дождавшись обещанных президентских льгот.
Увы, обещать наши чиновники умеют куда лучше, чем исполнять обещанное. И забота о «железках» и «кирпичах» в нашей стране частенько в разы превышает заботу о людях.
В программу «мобилизации» финансовых ресурсов правительство включило некоторое увеличение налогов с богатого населения, но это больше для пропаганды, чем в целях экономического роста. Например, повышение НДФЛ на доходы россиян, зарабатывающих свыше 5 млн рублей в год, должно лишь заменить финансирование программы закупок дорогостоящих препаратов для лечения редких заболеваний. Ибо, как сообщил портал РБК со ссылкой на пояснительную записку к проекту федерального бюджета, программу «14 высокозатратных нозологий», по которой дорогостоящие препараты для лечения редких заболеваний закупаются за счет федерального бюджета, намечено урезать в среднем на 6,5 млрд рублей в год. И одновременно с 2021 года от повышения НДФЛ с 13 до 15% на отечественных «миллионеров» бюджет ожидает получить около 60 млрд рублей. То на то и получится.
P.S. А еще в программу «оптимизации» бюджета вошел перенос реформы «системы материальной мотивации» федеральных госслужащих«. Зато уже объявлено о намерении провести реконструкцию Белого дома — с переездом чиновников в историческое здание бывшего Народного комиссариата по делам национальностей (Наркомнаца) в Трубниковском переулке. Для демонстрации «обветшалости» здания, полностью обновленного по самому высшему классу чуть больше двух десятков лет назад, правительственная пресс-служба распространила видео, на котором сотрудник садится в служебный автомобиль под зонтом — настолько сильно протекает крыша на парковке, а из бетонного пола бьют фонтанчики воды... Разжалобили сами себя, и теперь на эту «крышу» планируется потратить больше 5 млрд (!) рублей. И вот тут Минфин не возражает...
