На «Дожде» состоялась премьера программы «Парфенов». Событие знаковое. Само название подразумевает родовую связь с итоговой еженедельной программой «Парфенов и Познер», закрытой после того, как соведущий Леонида Геннадьевича ушел из проекта по требованию Первого канала. Премьера, как и все, что выходит в авторстве Парфенова, получилась яркой. И вместе с тем она вновь указала на проблемы, от которых каналу никак не удается избавиться.
Сам Парфенов — блистателен. Остроумен, парадоксален и убедителен одновременно. Если не везде, то почти везде. К набору основных сюжетов вопросов нет: Березовский, Кипр. Со второстепенными — далеко не все понятно. А есть вопросы к передаче в целом. Она до боли напомнила первые выпуски «Парфенова и Познера», когда казалось, что все в программе — от распределения информационных тем между П и П до оформления студии и установки света — сделано наспех, за три минуты до эфира.
«Парфенов» начался с прохода ведущего перед фасадом знаменитого особняка в Замоскворечье, бывшего когда-то штаб-квартирой Березовского. Узнать его было трудно. Ночь, метель, съемки ручной камерой без дополнительного света. Ага, догадались мы: фирменный парфеновский стиль. Он же вполне мог найти в архиве прекрасные кадры с этим зданием, но ему нужен был эффект причастности, привязка к текущему моменту. Здесь, сейчас, сразу после смерти олигарха...
А потом пошли многочисленные реплики и воспоминания от разных известных людей по поводу Бориса Абрамовича. Практически все — по скайпу. Или — снятые на камеру телефона. Что неизбежно влечет за собой искаженные лица, скачущее изображение, несовпадение звука с артикуляцией. Но и это понятно. Мыслимое ли дело — притащить такое количество знаменитостей в студию в течение буквально двух-трех часов?
И когда юрист, работающий на Кипре, давал комментарии по поводу кризиса также с помощью подручной электроники, можно было притянуть ответ за уши: ну нет там у «Дождя» своей съемочной группы... Но вот зачем журналисту, встретившемуся для разговора с Борисом Гребенщиковым, понадобилось все снимать на телефон, уже не совсем понятно. Что, в Питере у коллег камеру нельзя было одолжить?
Ну ладно. Сочтем и эту съемку особым приемом. Но почему от кадров с самим ведущим, сделанных в интерьерах какого-то клуба, уже на камеру, со штатива, веет таким же непрофессионализмом? Почему свет тусклый и плоский? Почему картинка плывет даже на крупных планах?
Увы, в который раз приходится констатировать: на «Дожде» явные проблемы с сотрудниками чисто телевизионных профессий — режиссерами-постановщиками, режиссерами монтажа, операторами, осветителями. За подтверждениями этого наблюдения далеко ходить не надо. За час до «Парфенова» закончился другой новый проект «Дождя» — «Гражданин хороший». В студии — талантливые все люди. Быков, Ефремов, Охлобыстин... Остроумные шутки, неожиданные оценки политических событий. А все вместе смотрится, как кавээновская самодеятельность
Ну и еще. Не уверен, что это правильно, когда из разных уст на протяжении многих часов подряд звучат одни и те же имена и названия, когда в разных передачах с одинаковой примерно оценкой обсуждаются одни и те же темы. Ну чтобы развести Собчак, Парфенова, Быкова-Ефремова и компанию по разным дням...
