Своя рубашка всегда ближе к телу, и неважно, из жидкого хлопка она или шелковая. Впрочем, шелковая дороже, а потому можно понять душевные муки министров нашего правительства, в очередной раз поставленных перед нелегким выбором: отдавать или не отдавать ежемесячно в казну по 2% своих личных доходов?
Для начала вспомним: в 2002 году средняя зарплата в стране составляла «сущие копейки» — 3200 рублей в месяц. Но и начальники особо не жировали: оклад президента страны был 63 тысячи, премьер-министра — 50,4 тысячи, и министры не стеснялись публично признаваться в личной бедности. А потому установленная в те времена плоская шкала НДФЛ в 13% для всех россиян не резала глаза.
Но за следующие 18 лет зарплаты «высшему тандему» неоднократно повышались — и на проценты, и в разы. Наивысший скачок, сразу в 2,65 раза, произошел в 2014 году, после присоединения Крыма. Не обидели себя и руководители государства, и министры с депутатами, ставшие рублевыми мультимиллионерами, и чиновники пониже рангом. Зато у среднего россиянина реальные доходы падали пять лет подряд. Отсюда и разговоры: не пришло ли время богатым чуть-чуть поделиться?
Богатые были против. В 2016-м «крамольникам» дал отповедь экс-адвокат, ставший главой комитета Госдумы по бюджету и налогам, Андрей Макаров: «Нужно понимать, что брать прогрессивный налог придется и с врача, и с учителя, хорошего рабочего или служащего. Под прогрессивную шкалу подпадут северяне с их северными коэффициентами, оборонка и десятки других отраслей экономики, в том числе IT-отрасль, зарубежные ученые и высококвалифицированные специалисты». Лукавил, конечно, ибо не об учителях и «хороших рабочих» шла речь.
Еще через два года оборону пришлось держать министру финансов Антону Силуанову, который заявил: «Не надо трогать налог, который нормально собирается, население привыкло к этому налогу, поэтому увеличение ставки приведет к тому, что начнут задумываться, как обойти». Министр добавил, что «это в первую очередь будет касаться крупного бизнеса, уж они-то найдут тысячу уловок, как обойти». И сам обошел!
Даже в нынешнем феврале, когда страну взял за горло коронавирус, господин Силуанов стоял на своем: «До 2024 года принципы налогообложения останутся неизменными!» Хотя под напором журналистов признал, что в обществе «давно назрел запрос на социальную справедливость». А что ему еще говорить, если 13% налога платит и тот, кто получает зарплату в размере МРОТ, и тот, кто получает 12 млн рублей в год.
Но здесь самое время задать вопрос: о том ли спорим? Почему говорим о богатых, хотя нужно говорить о бедных? Прошлым летом, когда в России и во всем мире о коронавирусе не было ни слуху ни духу, Росстат сообщил: в стране выросло число официальных бедных — до 21 млн человек, 14,3% населения. Это люди, чьи денежные доходы ниже прожиточного минимума — 10,75 тысячи рублей в среднем по стране. Годом раньше живущих за чертой бедности было значительно меньше, чем сейчас, — 18,4 млн россиян (12,6% населения). Согласно нацпроектам, эти цифры должны к 2024 году сократиться вдвое. А они вдруг выросли!
В число бедняков Росстат занес не только самых низкооплачиваемых рабочих, но еще больше семей с детьми, ибо при делении семейного дохода на всех «едоков» даже среднее домохозяйство нередко оказывается на грани нищеты. На втором месте по численности бедноты оказались пенсионеры. Как сказали социологи, у российской бедности лицо ребенка и старика. И это — официальные данные! А по опросам Фонда «Общественное мнение», нищими считают себя уже 28% россиян, причем 12% из них получаемой зарплаты не хватает даже на продукты.
Кстати, о продуктах «Труд» недавно писал: формируя минимальную потребительскую корзину для населения, власть отмерила беднякам на еду 1,7 доллара в день, хотя международной чертой бедности с 1990 года считается 1,9 доллара, которые человек должен ежесуточно тратить на питание. Это означает, что российский бедняк — это нищий, имеющий международное право на «бесплатный суп». Но этого супа ему не дают. Хуже того: государство отнимает этот суп у нищего, облагая его доходы 13% налога. Хотя именно их-то недостает российскому нищему, чтобы «возвыситься» над международной чертой бедности в 1,9 доллара ежедневных затрат на еду. Посчитайте сами: 1,7 + 13% = 1,9.
То есть, сменив тему с «богатых» на «бедных», мы автоматически приходим к выводу: первое, что обязана сделать власть для своего народа, для установления в стране социальной справедливости, — перестать грабить нищих, отменить подоходный налог с минимальной зарплаты (МРОТ). Кстати, Россия остается единственной среди цивилизованных стран, в которой нет не облагаемого налогами минимума доходов. То есть у нас все равны. И вроде бы пропадает сам предмет нынешнего спора о путях достижения социальной справедливости. Взамен появляется «техническая проблема»: чем заменить в бюджете гроши, собираемые ныне с десятков миллионов неимущих.
Выясняется, что задача несложная, ибо цена вопроса — 378 млрд рублей в год, что составляет 1,9% расходной части федерального бюджета на 2020 год (общий объем ее — 19,5 трлн). Правда, по закону о бюджете подоходные налоги с граждан складываются не в федеральный, а в местные бюджеты и там же тратятся — на местные нужды. Но еще в сентябре правительство запланировало программу увеличения зарплаты госслужащих, с ростом финансирования этой статьи расходов на 600 млрд — именно из федерального бюджета! Как сообщил тогда финансовый портал BankiClub, «кроме того, что повышается престиж работы на государство, так еще и правительство пытается таким образом избавиться от коррупции и улучшить мотивацию служащих в выполнении своих обязанностей. Это запланировано в рамках реализации программы по реформированию системы оплаты труда, которая утверждена президентом страны».
Заметьте: программа предполагает увеличение зарплаты 1,6 млн госслужащих, и только на 2020 год под нее запланировали выделить почти вдвое больше денег, чем требуется на полное освобождение от подоходного налога 21 млн российских бедняков.
«Это будет касаться нескольких следующих лет, — говорится на портале BankiClub. — У правительства логика ясная: если обеспечить людей хорошей зарплатой, то они будут намного ответственнее относиться к работе и не будут злоупотреблять положением».
Хотя и нынче усредненный показатель зарплаты федеральных госслужащих за период 2017-2018 годов, согласно анализу Росстата, составил примерно 115,7 тысячи рублей, то есть в 10 раз превышал минимальную оплату труда в России (МРОТ). А ведь еще три года назад в стране вступил в силу закон, по которому зарплаты руководителей не должны превышать размеры оплаты труда подчиненных более чем в 8 раз. Конечно, напрямую доходов российского чиновничества это не касается, но неплохо помнить это соотношение хотя бы в качестве морального ориентира. Ведь дело не в том, что государевы слуги много получают, а в том, что в применении к остальному населению власть не использует ту же логику, по которой «если обеспечить людей хорошей зарплатой, то они будут намного ответственнее относиться к своей работе».
Но вернемся к тому, с чего начали, — к 2%, которые предполагается ежемесячно забирать из зарплат высших чиновников, а также федеральных депутатов, судей, силовиков и прочих высокооплачиваемых госслужащих. Именно такой вариант замены в бюджете «нищенских медяков» предлагают авторы возвращения в налоговый кодекс прогрессивной шкалы подоходного налога — НДФЛ. Уже назван и порог, с которого начнется «прогресс»: при 165 тысячах рублей в месяц ставка должна повышаться с нынешних 13 до 15%.
То есть размер будущих дополнительных потерь для российских чиновников должен составить всего лишь 2% от получаемого дохода. Но министру финансов Антону Силуанову, годовой доход которого составляет более 40 млн рублей, придется отдать в казну аж 800 тысяч руб-лей, что составит 533 нынешних месячных налога малоимущих. У вице-премьера Татьяны Голиковой годовой доход 14 млн, но вместе с мужем (82 млн) они смогут своими 2% пополнить казну на 1280 месячных бедняцких налогов. А сельскохозяйственный министр Дмитрий Патрушев с годовым доходом в 184 млн добавит туда налоги за 2350 российских бедняков, промышленный министр Денис Мантуров с годовым доходом в 443 млн заплатит минимальный НДФЛ за 6 тысяч малоимущих россиян:
И учтем, что в нынешнем году из-за коронавируса доходы большинства россиян опять снизятся — не менее чем на 8-10%. Так что «налоговая помощь» бедным окажется очень кстати.
Заметки на полях
Статья эта была написана после того, как в Госдуме все четыре депутатские фракции высказались за повышение НДФЛ на 2% для российских налогоплательщиков с месячным заработком от 165 тысяч рублей и выше. Этот же «порог» — 2 млн рублей в год, по информации «Труда», поддерживался и администрацией президента. Но в минувший вторник Владимир Путин в очередном обращении к гражданам предложил «с 1 января будущего года изменить ставку налога на доходы физических лиц с 13 до 15% для тех, кто зарабатывает свыше 5 млн рублей в год». Более того: как сказал глава государства, «повышенной ставкой будут облагаться не все доходы, а только та их часть, которая превышает 5 млн в год». Хотя среднероссийский заработок ныне составляет 46?674 рубля (в 10 раз ниже предложенного Кремлем «порога»), а медианный — менее 35 тысяч. То есть половина всех россиян зарабатывают менее 500 долларов в месяц — в Европе пособие по безработице выше. А официальный годовой доход более 5 млн рублей — в России большая редкость, его получают даже не все министры. Так что дополнительные 2% придется платить лишь ничтожной части сверхбогатых россиян, которые совокупно пожертвуют обществу 60 млрд рублей (эту цифру назвал президент).
Параллели
Конечно, мировая история знала и куда большие налоговые «наезды» на богачей. Восемь лет назад во Франции президент Франсуа Олланд, чтобы спасти бюджет, не повышая налоги на всех граждан, придумал временный, на два года, сверхналог в 75% (при норме 41%) на тех, чей годовой доход превышал 1 млн евро. Из страны тут же начался исход в соседнюю Бельгию французских богачей во главе с капиталистом № 1 Бернаром Арно и киноактером Жераром Депардье. Сверхналог пришлось отменить. Любопытно, побегут ли из России наши чиновные мультимиллионеры, спасаясь от дополнительного НДФЛ в 2%? А если побегут, то куда? Уж не во Францию ли?
