Труд: Светлого марта привет

Главная Культура 00:35 06 Марта 2015 3661

Светлого марта привет

Да, есть женщины в наших селеньях... Знакомьтесь: художница Раушания Бадретдинова

Напечатать

В канун восточного Нового года, праздника весеннего равноденствия Навруз, в Московском доме национальностей откроется персональная выставка члена Международной ассоциации изобразительных искусств ЮНЕСКО Раушании Бадретдиновой. Удивительное творчество, удивительная судьба...

Раушания, что в переводе с персидского Светлая, родилась в башкирском селе с жизнеутверждающим названием Яшерганово (яшерга — жить). Папа — сварщик, мама — бухгалтер. У обоих артистизм в крови. Папа всю жизнь писал стихи и рисовал — ему даже доверили Ленина для сельсовета нарисовать. Мама начинала учиться в Уфе в хореографическом училище, куда ее привез отец за 200 верст на лошади! Папа Раушании видел, что дочка тоже тянется рисовать, и всячески это поощрял: «Учись, кызым, как дедушка Ленин велел», — и бросал взгляд на портрет Ленина в красном углу, поэтому Раушания выросла с твердым убеждением, что Ленин и есть ее родной дедушка.

Потом они переехали в поселок Перегонный, и для Раушании начались первые нешуточные страдания: она не знала ни слова по-русски. На вопрос учительницы «Как зовут?» вспоминала название папиного завода — про завод же вроде спросили. Зато в Ишимбае (всего-то 7 км от Перегонного) была художественная школа. А там обитала чудесная Любовь Леонидовна Грачева, ставшая для Раушании второй мамой. Она наставляла девочку: главное для женщины — семья и настоящая профессия. Видимо, понимала, что желания, способностей и даже преданности делу не всегда достаточно, чтобы стать большим художником. Раушания, окончив художественную школу, начала там же и преподавать, продолжая учиться и в средней школе. А потом поступила в Уфе в педагогический колледж. Умирающей учительнице она пообещала, что посвятит ей свою первую выставку, что и сделала.

Потом был институт искусств, но, как это ни странно звучит, творчество для Раушании оказалось непозволительной роскошью. Хотелось закрепиться в Уфе, и она, прекрасно владевшая компьютерной графикой, бралась за любую работу: разрабатывала наклейки для пива, делала всевозможные баннеры, пригласительные билеты, оформляла брошюры, верстала журналы. Педагоги в институте ее хвалили. Работала она быстро, за один присест: точная рука и верный глаз нарабатываются практикой, навыками, доведенными до автоматизма. Даже рисунок карандашом никогда не делала — сразу акварель или гуашь на бумагу.

Картина «Манты»

А тут любовь подоспела, и сын родился. Правда, жили молодые с родителями мужа, людьми от искусства далекими. Перед творческими показами молодая мама задерживалась, и свекор, полковник ФСБ, требовал от нее письменных объяснительных. А потом для верности вызывал телеграммой ее родителей — обсудить поведение их непутевой дочери. Такое солдафонское упоение властью и унижение безропотных стариков, которые приезжали к уфимской родне всегда настороже, ранило Раушанию. И, похоже, не прошло для нее бесследно. У нее обнаружили онкологию, а муж, папочкин сынок, предусмотрительно ретировался. Прооперировали ее в день рождения, прогноз был неутешительный. И тут, как это часто бывает, ей очень захотелось жить. Жить осмысленно, радостно, без страхов. Начались поиски смысла. Сначала душа потянулась к эзотерической литературе, потом к личному общению с наставниками — с суфиями в Узбекистане, в Индии со знаменитым Саи Бабой. И снова к текстам мантр, Корана... Она размышляла, почему одни богатые, другие бедные, почему люди болеют. Банальные вроде бы вещи. Пришла к выводу, что надо прощать. Прощать ей было нетрудно. И тогда же начала рисовать. Много. Все, что приходило на ум, запечатлевала ее быстрая рука. Вот бабушка читает намаз. Когда она склоняется к полу, ее повязанный назад платок похож на крылья. Она словно летит. Рисование успокаивало и лечило — это ли не необходимые вибрации души?

На верном пути встречаешь правильных людей: так на ее пути встретился Сергей Воропаев, бизнесмен с душой художника. Он увидел ее работы и сказал, что очень хотел бы купить. Много! Все! Спросил, будет ли достаточно тысячи долларов за штуку. Она не могла сообразить, сколько это в рублях. А когда ей объяснили, цифра чуть не сбила ее с ног. Он купил ее работы, а она на эти деньги — квартиру.

Жизнь стала налаживаться. Встретила хорошего мужчину с ребенком. Он тоже художник по профессии, окончил худграф. Прошел Афганистан. Они стали воспитывать двоих сыновей. Конечно, хотелось общих детей, она о них молилась, не обращая внимания на заклинания врачей даже не думать на эту тему... Но и минорные прогнозы, слава богу, сбываются не всегда. Раушания родила дочь, а потом сына. Так что сегодня, пока восьмилетняя Айше делает свои первые осмысленные акварельные мазки, а двухлетний Ахат — первые твердые шажки, взрослые сыновья Бадретдиновых уже сами с усами, учатся — один в Санкт-Петербургском университете технологии и дизайна, другой в МАРХИ.

Наконец-то пришло время для творчества, решила Раушания. И выложила свои работы в соцсетях. И сразу успех! Отклики, которые окрыляют. Арендовала мастерскую в уфимском «Президент-отеле». И снова удача — по соседству расположилось концертное агентство Владимира Казыханова. Она ему помогает с оформлением: с каждого громкого концерта получается приблизительно тысяча фотографий, которые надо скомпоновать в единое целое. А он украшает ее картинами стены холла, куда чья только нога ни ступает. И Кузьмина, и Киркорова, и самой Мирей Матье! Так что работы Раушании Бадретдиновой хранятся теперь во многих частных коллекциях по всему миру.

Такие люди никогда ничего не забывают — это одна из особенностей психологии творчества. Поэтому она пришла к главному врачу Республиканской детской клинической больницы с предложением помочь детям с онкологией. Он развел руками: «Все стены — ваши». И Раушания подарила клинике 90 своих работ. Большой труд. Корреспондент местной газеты, сделавший оттуда репортаж, допустил ошибку в духе времени — написал, что Бадретдинова готовится продать работы на аукционе, чтобы помочь больным детям. А Раушания, которая склонна видеть смысл во всем, что происходит вокруг, подумала, что ошибка эта по Фрейду, что такой аукцион, стало быть, действительно нужно провести. И пошла к владелице уфимской телекомпании M television. Та, как полагается в «деловых кругах», озвучила цену: 50 тысяч рублей за участие. Денег у Раушании не было, и она с легким сердцем согласилась на предложение бизнесвумен расписать ее загородный дом — не всех же господь одарил такой широкой натурой, как Сергея Ивановича Воропаева.

С самого нашего знакомства я об этой женщине думаю. Она ассоциируется с множеством литературных персонажей — от Дюймовочки до героинь Достоевского. Может, потому, что все эти персонажи сопровождают нас по жизни как один архетип любящей, сострадающей, бескорыстной, светлой женщины. Той, которая заставляет эту жизнь любить.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 20207

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...