История с запретом постановки подростковой студии «Классики» Московского Лианозовского театра по любимой многими поколениями повести Джанни Родари «Чиполлино» — ЧП районного масштаба, но лучшей иллюстрации нашего времени трудно придумать. Спектакль сперва пригласили на фестиваль любительских театров «Молодые — молодым» в окраинный Центр культуры «Сцена» в районе Коньково, а потом вдруг приглашение отменили: «Такое нельзя показывать на сцене государственного учреждения».
«У нас сотрудники, семьи, ипотеки», — объяснила свой отказ директор Центра культуры Анжелика Петрова режиссеру лианозовской студии Александру Таттари прямо перед спектаклем. Принесла извинения, но сказала, что «не может рисковать».
Какую же крамолу углядела бдительная директриса? Оказывается, юные актеры одеты в жилетки, как участники недавних протестов в Европе. А два вкрапления в «Чиполлино» касаются российских реалий: строчка «кур нет, но вы держитесь», а второй момент — когда отбирают домик у Тыквы под гомон, в котором различимы слова «девальвация, национализация, экспроприация, реновация». Неужто этого достаточно, чтобы заткнуть артистам рот?
Но вот вам второй акт драмы (или фарса?). Когда мы с коллегами-журналистами собрались в Лианозово, чтобы своими глазами увидеть спектакль уже на родной площадке, из театра пришло сообщение о его отмене на все ближайшие даты. Повторяя, что с его воспитанниками поступили несправедливо, что дирекция фестиваля нарушила свои же правила, Александр Таттари неожиданно заключает: «У нас в студии занимаются творчеством несовершеннолетние. Ни они сами, ни их родители не хотят, чтобы их показывали по ТВ в нездоровой ситуации ажиотажа. Мы вынуждены отказаться от всех интервью с журналистами и не будем показывать спектакль, чтобы не подогревать нездоровую ситуацию...»
Сдрейфил, скажут одни. Защитил детей, возразят другие, не стал их втягивать в скандал. Но, собственно, где почва для скандала?! В ироническом обыгрывании знаменитого высказывания премьер-министра, посоветовавшего российским пенсионерам «держаться» без денег? Так над этими словами мало кто в Отечестве не смеялся, они, можно сказать, стали эпиграфом к повести пламенных лет. Или никому не видно, как под лозунгом реновации у реального Тыквы, или как там его зовут, отбирают домик, чтобы на том месте втиснуть многоэтажную громадину: дорого и сердито!
Боязно, что обидятся министры и градоначальники? Но ведь так, господа и товарищи, можно и всю русскую классику запретить, засунуть ее в чулан подальше, чтобы не будить ненужные ассоциации. И Гоголя с его кувшинными рылами, в которых сегодня узнаются вполне конкретные персонажи. И Карамзина с его кратким приговором российской действительности «Крадут!», повторяемом сегодня на все лады. И Пушкина, обидевшего священнослужителей: «Поп — толоконный лоб». И Достоевского с такой некстати «слезой ребенка»...
Ситуация с «Чиполлино» выеденного яйца бы не стоила, если б так отчетливо не показала, что нашим обществом снова правит страх. Страх сказать лишнее, нелицеприятное кому-то там, наверху. Страх налить ненароком чего-то там на чью-то мельницу. Зато цензура, три десятка лет назад заклейменная, конституцией запрещенная, перестала горбиться, расправила плечи. С какой готовностью мы катимся к глубокому провинциализму! Как быстро наши сограждане научились кляузничать на ровном месте, срывать спектакли, устраивать травлю инакомыслящим! А может, просто не успели разучиться? Трех десятилетий оказалось мало...
