Вчера, 20 января, Госдума приняла поправку к пенсионному закону, повысив индексацию-2022 страховых пенсий по старости неработающим пенсионерам еще на 2,7% — общим счетом до 8,6% в месяц. При средней российской пенсии, составившей в минувшем году 17,5 тысячи рублей, дополнительная прибавка в 2,7% даст 472,5 рубля. Немного, конечно, но в качестве компенсации за растущую в стране инфляцию и это хлеб...
Но вот беда: двумя днями раньше Росавтодор объявил о повышении платы с автомобилей-большегрузов, перевозящих по автодорогам России 60-80% товаров народного потребления, прежде всего продовольствия и лекарств, которые в бюджете российских пенсионеров занимают более двух третей. Вместо нынешних 2,34 рубля за километр перевозчикам придется платить 2,54 рубля. Естественно, далее эти рубли и копейки включаются в продажную цену перевозимых товаров, и в конечном итоге за все рассчитается покупатель.
Вы спросите, много ли придется доплачивать? Учитывая, что средний большегруз ежемесячно проезжает по дорогам России более 22 тысяч км, сумма дополнительного «дорожного налога» в нынешнем феврале окажется на 4400 рублей выше, чем была раньше. То есть вдесятеро больше нынешней прибавки неработающему пенсионеру. И это лишь с одной машины, а их нынче бегает по России свыше 600 тысяч...
Спрашивается, кому и зачем потребовалось повышать плату за транспортные перевозки? Напомним, что этот дорожный налог появился вместе с системой его взимания «Платон» («плата за тонны») в 2015 году. И хотя юридический хозяин российских автотрасс Росавтодор называет систему государственной, на деле это абсолютно частная кассовая сеть, собирающая с тяжелых грузовиков деньги на основании концессионного соглашения с государственным дорожным агентством. Соглашение очень выгодное, но и концессионеры непростые. Половиной «Платона» владеют Игорь Ротенберг (23,5%), Андрей Шипелов (19%) и Антон Замков (7,5%). Вторая половина принадлежит компании «РТ-Инвест» с тремя совладельцами: госкорпорация «Ростех» (25,1%), бизнесмен Сергей Скворцов (39,99%) и опять-таки бизнесмен Андрей Шипелов (35%). Условия концессии изначально засекретили, но в прессу попало главное: из собранных на автотрассах денег хозяева «Платона» львиную долю в твердой сумме забирают себе (на зарплату кассирам?), а остатки передают в Федеральный дорожный фонд.
И все, дальше — тишина! За минувшие семь лет исполнение соглашения никто не проверял. А тарифы повышались несколько раз. Фактически в стране появилась частная налоговая система, не подконтрольная парламенту и повышающая инфляционный порог выше уровня индексации российских пенсий.
Чем это грозит? Увы, нынче этот рост дорожных поборов стал не первым, но существенным вкладом в инфляцию-2022, которая уже за январь ожидается в 1,2-1,3%, что соответствует 9% в годовом исчислении (прогноз Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования). Одновременно и крайне несвоевременно выросли регулируемые местными властями тарифы на услуги ЖКХ и пассажирского транспорта: автобус стал дороже на 5%, троллейбус на 6,7%, трамвай на 8%, метро на 8,5%. Продолжается удорожание еды: трехнедельный ценовой мониторинг с 21 декабря по 10 января зафиксировал подорожание макарон и пшена на 1,4%, муки на 1,2%, вермишели на 1,1%, а овощей и фруктов на 3,5-9%. Аналитики предполагают, что население на этом фоне и с ростом «кризисных слухов» (проклятый вирус, возможные новые санкции, военная угроза) вновь начнет запасаться крупами, растительным маслом и сахаром с солью.
Самое любопытное: у антимонопольной службы и правительства имеются все возможности погасить ожидаемый ажиотаж в зародыше, реально защитив интересы малообеспеченных россиян, но власть этим не занимается.
За примерами далеко ходить не нужно. На днях СМИ сообщили об ожидаемом удорожании сладостей, поскольку компания «Объединенные кондитеры» («Красный Октябрь», «Бабаевский», «Рот Фронт») повышает оптовые цены на вафельные торты, пряники, халву, зефир, конфеты, шоколад до 18%, компания Mondelez (Alpen Gold и Oreo) увеличивает стоимость бисквитов и печенья до 19%, а компания Ferrero обещает поднять ценник на продукцию на 6%. Причина? Рост цен на сырье в 40-75%, объясняют кондитеры.
Сырье у кондитеров — это в основном сахар: в карамели, мармеладе, драже он составляет 70-80% сухих веществ, а шоколаде, пряниках и прочем — свыше половины. Причем сахар у России свой: 74 сахарных завода в год производят из отечественной свеклы до 7,3 млн тонн сахара — при внутрироссийском потреблении около 5,9 млн тонн. То есть почти полтора миллиона тонн (четверть годового потребления!) — это излишек/запас. Почему же цены на сахар в последние годы скачут как сумасшедшие, хотя в Минсельхозе уверяют, что они «30 лет выстраивали процессы защиты российского сахарного рынка». Но в результате титанических усилий в 2000-м сахар продавался в магазинах по 15-20 рублей за кило (и всем хватало!), в 2010-м по 35-45, а нынче по 70-80 руб-лей. А бессменный с 2007 года председатель правления Союза сахаропроизводителей России Андрей Бодин уверяет, что лишь теперь цены на этот продукт на внутреннем рынке «достигли экономически обоснованного уровня». Это и есть итог «регулирования»?
Между тем остановить галоп легко, поскольку огромные запасы сахара лежат в необъятных хранилищах Росрезерва. По словам замглавы ведомства Игоря Гучаса, «в 2011 году Росрезерву понадобился сравнительно небольшой объем сахара, чтобы полностью стабилизировать рынок, обеспокоенный неурожаем сахарной свеклы». Кстати, в законе «О государственном материальном резерве» именно так и сказано: хранящиеся там запасы «могут использоваться для оказания регулирующего воздействия на рынок». Делается это в форме товарных интервенций — запасы направляются в открытую продажу. А Минсельхоз и Минпромторг отлично знают, что при первых же признаках удорожания товаров, хранящихся в Росрезерве (гречка, рис, растительное масло и т. п.), одно лишь сообщение об «открытии закромов» моментально гасит ценовой ажиотаж. В США таким образом используют стратегические нефтяные запасы, если на автозаправках вдруг начинает резко дорожать бензин. Почему же в России это не практикуется?
Правда, в ситуации с дорожающей кондитеркой есть еще один фактор: дефицит упаковки на основе картона. Он возник из-за неразвитости в стране раздельного сбора отходов (75% упаковочного картона производится из макулатуры). Однако это сырье в избытке имеется в странах ЕС, причем европейская макулатура почти вполовину дешевле российской. Казалось бы, почему не купить? Но, как рассказал «Известиям» директор Информационно-аналитического центра по вопросам внешнеторговой деятельности Андрей Точин, еще в начале 2000-х государства ЕС совершенствовали законодательство по части обращения с отходами и запрашивали другие страны, на каких условиях могут продавать им вторсырье.
«Было три варианта на выбор: «полный запрет», «уведомление и подтверждение» и «ограничений нет». Россия выбрала второй вариант. Это означает, что ответственные госорганы двух сторон должны согласовать сделку между собой. Это в принципе длительный процесс, при этом в РФ так и не был определен такой орган», — рассказал Андрей Точин.
Вы все поняли, читатель? Россия не может купить в Евросоюзе макулатуру лишь из-за отсутствия чиновника, имеющего право сказать такой сделке «да». Более того: у нас на ввоз макулатуры из стран, откуда можно, установлена специальная ввозная пошлина, которую бизнес с апреля прошлого года (!) просит обнулить. Убеждает: эта мера не только сдержит рост стоимости упаковки, но и снизит цены на «пакуемые» в картон сахар, муку, маргарин, конфеты, бисквиты и прочее съестное. Чиновники думают, а товары продолжают дорожать...
Вместо послесловия
В ближнем Подмосковье я знаю два автомобильных перекрестка, где вечные пробки, машины подолгу простаивают в очередях на сквозной проезд или поворот. В том числе и по вине нахалов-водителей, для которых ПДД не писаны. Но еще хуже, когда восстанавливать дорожный порядок берется инспектор с полосатым жезлом, — тут точно застрянешь на час... Наши чиновники, отвечающие за снижение инфляции в стране, сильно напоминают тех инспекторов с жезлами, так и не научившихся разруливать пробки.
