— Вы неоднократно выступали в партии Лючии на крупнейших оперных сценах мира и сейчас наконец впервые полностью записали эту оперу. Как вы воспринимаете свою героиню?
— Партия Лючии — одна из моих любимых. Эта роль несет в себе фантастические возможности для самовыражения, в ней заложен колоссальный драматический потенциал. Лючия — ультраромантическая героиня: женственная, хрупкая, ранимая, тонко чувствующая, в конце концов теряющая рассудок. Качества романтической героини в ней выражены в крайней степени. На другом, противоположном полюсе находится Мари, мой персонаж в другой опере Доницетти «Дочь полка» — озорная
— Как вы стали оперной певицей?
— По правде говоря, сначала я мечтала танцевать, но
— Что стоит за вашей потребностью выходить на сцену?
— Я пришла в театр, потому что хотела быть услышанной. В жизни, едва я начинаю говорить, меня тут же перебивают, в буквальном смысле не дают слова сказать. Так было и в детстве, и в юности, так продолжается и сегодня. Сначала это приводило меня в уныние, но постепенно я привыкла. Не знаю, в чем тут
— Какая опера наиболее близка вам в драматическом отношении?
— На мой взгляд, в мировом репертуаре есть идеальная опера — это касается и музыки, и драмы. Я говорю об опере Чайковского «Евгений Онегин». Это история о том, что прошлое вернуть невозможно.
— Ее поведение не кажется вам старомодным?
— Совсем нет. Я эмоциональный и искренний человек и не вижу в этом ничего дурного. И прогнать своего Онегина я тоже могла бы — и по тем же причинам. «Евгений Онегин» никогда не утратит актуальности: это история мужчины, который вернулся к полюбившей его женщине и опоздал. Увы, такие истории будут повторяться, пока существует мир. Мне жаль, что я никогда не спою Татьяну — мой голос не годится для этой роли. Жаль, что мы не можем
— Чем же вас не устраивает ваш голос?
— Дело, конечно, не собственно в звуке голоса. Мне нравятся арии, написанные для более мягких, лирических голосов: Татьяна, Саломея. Я была очень счастлива, осуществив свою давнюю мечту и спев Виолетту в «Травиате». Меня долгие годы занимала дилемма, перед которой оказалась героиня: женщина с чистой душой, ведущая жизнь содержанки. Эта ситуация раскалывала ее изнутри, уничтожала ее женскую сущность. В конечном счете именно эта дилемма, а вовсе не туберкулез и убивает Виолетту. Кстати, и в жизни нам часто приходится сталкиваться с тем, что человека уничтожает внутренний конфликт, невозможность следовать потребностям своей души в определенных жизненных обстоятельствах. Каждый ищет выход наощупь — кто в религии, кто в йоге, кто в спорте. Универсального рецепта не существует.
— В свое время, чтобы выйти замуж за
— Изначально мной руководила любовь к будущему мужу. Однако очень скоро я оценила и глубоко внутренне приняла и собственно религию. В моем восприятии иудаизм — религия радости, где много жизнеутверждающих традиций. Но главная привлекательность иудаизма состоит для меня в том, что это религия верных вопросов, а не готовых ответов. Многие люди, считающие себя сильными, уверены, что гибкость является проявлением слабости. В этом состоит ловушка. Гибкий человек в духовном отношении сильнее идущего напролом.
— Вы перенесли одну за другой несколько операций на связках. Что изменило это время в вашем отношении к жизни и к профессии?
— Я стала гораздо спокойнее относиться к сцене, приняла тот факт, что карьера — не главное в жизни. Затем мне пришлось освоить более сдержанную манеру исполнения, поскольку я не могу больше позволить себе «рвать глотку», не задумываясь о последствиях. Произошедшее стало колоссальным испытанием для моей эмоциональности. Прежде мне случалось закатывать истерики, чуть что не по мне. Я с легкостью закипаю. С этим необходимо было покончить, но именно внутреннее спокойствие дается мне труднее всего.
— Восстановившись после операций, вы дали своим кошкам прозвища Полип, Киста и Узелок…
— Да, после того, как все было позади. Я была так счастлива, что все, что мучило меня изнутри, наконец оказалось снаружи.
— Как вы готовитесь к спектаклям?
— Мой подход заключается в следующем: чтобы добиться драматической убедительности, когда я выхожу на сцену, то стараюсь забыть о том, что мне нужно петь, и просто полностью погружаюсь во внутренний мир своих героинь и играю спектакль, как драматическая актриса. Другими словами, влезая в шкуру своих персонажей, я на время спектакля перевожу вокал в режим «автопилота». Оперные певцы часто пренебрегают актерской игрой, считая ее второстепенной и концентрируясь исключительно на выпевании нот. Такой подход всегда выводил меня из себя. Иногда просто хотелось устроить революцию, оперный переворот!
— Вы в душе революционерка?
— Уже не могу с уверенностью ответить на этот вопрос. Затевать перевороты — утомительное занятие. А мне просто хочется делать свое дело с максимальной самоотдачей.
— Каковы определяющие черты вашего характера?
— Я очень ранимая, неуверенная в себе, но в то же время смелая и на редкость упорная. Я не из тех, кто падает духом. Всегда сражаюсь до последнего патрона.
Резюме «Труда»
Натали Дессей, оперная певица
Родилась в 1965 году в Лионе, Франция.
Училась в Национальной консерватории Бордо.
Выступала в
Дессей обладает наивысшим колоратурным сопрано современности: исполняла партии в операх Моцарта, Штрауса, Верди.
