Не слово, но интригует. Не музыка, а захватывает. Не балет, однако, впечатляет! По иному об очередной премьере в Мариинском театре не скажешь! Если совсем коротко – «Танцсцены». В программке так и значится с добавлением имени композитора, на музыку которого - Симфония inC. - эти самые «танц», они же «сцены» поставлены: Стравинский.
Его произведения непросты, всё равно, что в грамматике сложносочиненные предложения. Требуют сосредоточенности, а то и расшифровки. Отсюда элитарность творений этого русского композитора с мировой славой. Исключение разве что балет «Петрушка», любимый даже детворой и регулярно исполняемый на сценах многих стран.
С «Петрушки» вечер «с новинкой» Мариинки и начался, собрав свою порцию аплодисментов. После чего часть зала... опустела, не дожидаясь Концертных танцев и собственно премьеры, приготовленной «на десерт». А зря! Если первые давно «в прокате» (их сценическая жизнь началась в 1944 году, существует с десяток постановок по всему миру) и возможность раньше познакомиться с ними была у многих поклонников этого жанра, то «Танцсцены» мало того, что дебютировали, - они ещё из категории «очевидное - невероятное».
Рождению их мы обязаны современному хореографу, нашему соотечественнику Вячеславу Самодурову. Некогда премьер Мариинской труппы, а также Королевского балета Великобритании и Национального балета Нидерландов, он перетанцевал многие классические партии. Став постановщиком, служил в Большом театре, ставил для балета Якобсона. Опять же преимущественно классику. Но и Стравинского. На музыку которого танцевал в свое время. Как сам говорит, «то были прекрасные балеты, мне нравилось их танцевать». Но и музыка там была именно балетной!
Здесь – симфония, рожденная Стравинским в драматический для него период жизни: в течение года потерял одного за другим дочь, жену, мать; перенес туберкулез. Едва пришел в себя - 1939-й год, Вторая мировая война. Потребовалось переезжать из оккупированной фашистами Европы в США... Но, как отмечают музыковеды, в этой его симфонии потрясений и переживаний не услышишь. А сам композитор тогда же, в тридцать девятом, констатировал: «Я выжил, только работая над ней»...
Переживания всё же «проскальзывают». И жесткость. И гипертрофированное заострение чувств чуть ли не в каждой ноте.
От Стравинского «лёгкости» в принципе ждать не приходится. Как и темы. Вместо неё, он подробно об этом писал, «только её контуры». Что дает простор для интуиции артистов, а с ней и пробуждение их чувственности. Ведь балет и есть чувства только языком хореографии. Именно это подвигло на постановку Вячеслава Самодурова и его команду – художника-постановщика Алексея Кондратьева, костюмера Ирэн Белоусову, художника по свету Константина Бинкина.
Свет, к слову, - одно из главных действующих лиц «Танцсцен». Выставлен так, чтобы общая сценическая картина выглядит самодостаточной, без каких-то смысловых толкований и при этом красиво. Благо коллега Кондратьев включил на заднике мощные фарыв несколько рядов, а над сценой на разных уровнях протянул неоновые трубки. Плюс - завесы из тонких стержней, символизирующие... Кому что! Одним некие «слои памяти». Другим любовь и разлуку. Третьим...
Сюжета нет не только в симфонии, но и в «Танцсценах». Есть - хаос восприятия, мыслей и всё тех же чувств. И будоражившая виртуозность движений, их темп. За ним не успеваешь. А только удивляешься, как танцовщики успевают что-то изобразить (выстроить), работая большей частью все одновременно, группой. Или – массой? Попарно и сольно – коротенько, ближе к концу. Домысливая на ходу. Или делая вид, что домысливают...
Одноактные бессюжетные балеты – фирменный знак хореографа Вячеслава Самодурова. За полтора десятка лет в статусе хореографа он поставил более двадцати спектаклей в разных городах и странах. Прослыл за это время специалистом по современной классике. И вот – новый поворот. Впервые для себя и сцены Мариинского театра классические па уступили место телесному «просторечию», «про-балетной акробатике».
Так и у Стравинского в его творчестве, когда он ввел в классическую музыку аритмию. В этом смысле они нашли друг друга.
