В основу картины лег документальный материал, к сожалению, до сих пор у нас малоизвестный. Может, потому, что на протяжении ряда лет никто не додумался (не отважился?) снять большое кино об этом уникальном эпизоде Великой Отечественной. Между тем, подвиг русского партизана Николая Киселева, который в 1942 году, подобно библейскому Моисею, вывел с оккупированной территории Белоруссии за линию фронта 218 евреев, того заслуживает. Не случайно в 2005 году Киселев был посмертно удостоен в Израиле звания «Праведник народов мира».
Кто же он, Николай Киселев, подвигу которого посвящен фильм? Родился Николай в крестьянской семье недалеко от Уфы. Перед войной закончил в Москве Институт внешней торговли. Ушел на фронт политруком. В страшных боях под Вязьмой попал в плен, бежал. В начале 1942 года оказался в партизанском отряде «Мститель», который действовал в Белоруссии. К исходу лета получил задание перевести через линию фронта 270 евреев, которые чудом спаслись от фашистских «зачисток».
.jpg)
Для Сергея Маковецкого роль Рувима Янкеля — уже десятая работа в фильмах Сергея Урсуляка
Это были старики, женщины и дети. Они прибились к партизанам, у которых не было возможности кормить, лечить такое количество людей. Вдобавок они сковывали возможности партизанского отряда вести боевые действия. По согласованию с Москвой решено было вывести евреев на территорию, контролируемую Красной армией. Пройти предстояло лесными тропами порядка 1500 километров. Киселев не рвался выполнять это задание, но приказ есть приказ. Взяв с собой семь партизан и связную Анну Сироткову (ставшую после войны его женой), он вместе с еврейским табором отправился в путь. Шли около трех месяцев. По дороге питались в основном ягодами и грибами, пили болотную воду, несколько раз нарвались на немецкие засады. Потеряли в пути 50 человек, но в итоге вышли к своим...
Экранизировать эту историю взялся Сергей Урсуляк — замечательный режиссер, когда-то начинавший камерными, «артхаусными» лентами: «Русский рэгтайм», «Летние люди», «Долгое прощание»... Но фестивальные радости ему со временем прискучили, захотелось большого зрительского отклика. Так Урсуляк пришел в телевизионное кино, где снял громкие сериалы «Ликвидация», «Исаев», «Жизнь и судьба», «Тихий Дон», «Ненастье», адресованные многомиллионной аудитории.
«Праведником» Урсуляк возвращается на большой экран, но во всеоружии своего телевизионного опыта. Его новый фильм — не камерная новелла, не документальный очерк, а масштабный, на два с половиной часа, кинороман, который ветвится на экране несколькими сюжетными линиями и вовлекает в орбиту фильма десятки реальных и вымышленных судеб. Это кино большого стиля, поддержанное большим бюджетом. Даже в эпизодических ролях здесь заняты такие звезды, как Константин Хабенский, Чулпан Хаматова, Федор Добронравов. Съемки проходили в Белоруссии, России, Израиле. Производством фильма занимались ведущие российские кинокомпании — «ЦПШ», «ТРИТЭ», «ВайТ Медиа», а также телеканал «Россия», на котором, скорее всего, появится телеверсия «Праведника».
.jpg)
Федор Добронравов сыграл комиссара партизанского отряда
Не скрою: собираясь на кинопоказ, я ожидал увидеть фильм, снятый в жесткой стилистике, в скупой, монохромной гамме. Так, во всяком случае, повелось снимать кино о холокосте. Это тренд задал еще Спилберг своим «Списком Шиндлера». Это традицию не так давно поддержал Кончаловский фильмом «Рай». Исключения редки: итальянец Роберто Бениньи позволил себе снять фильм «Жизнь прекрасна» в жанре то ли комедии, то ли утешительной сказки. Картина получила «Оскар», но и немало гневных откликов от критиков, которые сочли наличие юмора в сюжете о холокосте неприемлемым. Однако, зрители во всем мире фильм приняли с восторгом.
Не знаю, думал ли об этом феномене Сергей Урсуляк, но документальную в своей основе и библейскую по сути историю спасения евреев он снял в неожиданно раскованной, свободной жанровой и стилевой манере. В расчете, как я понимаю, не на строгий суд фестивальных жюри, а на эмоциональную реакцию массового зрителя. Если начало фильма, в котором фашисты устраивают резню в еврейском гетто, выдержано в суровых, драматичных тонах, то по ходу развития сюжета в фильме появляются цвет и свет, на экране начинает жить своей жизнью прозрачный осенний лес, возникают лирические и даже комедийные мотивы.
Мягким юмором согреты сцены в партизанском отряде, где Киселев (отличная работа Александра Яценко) знакомится с евреями во главе с Рувимом Янкелем (десятая роль Сергея Маковецкого в фильмах Урсуляка!). Светлой лирикой овеяна сцена свадьбы, которую празднуют в лесу красавица-еврейка Това (первая роль в кино Марии Золотухиной — внучки Валерия Золотухина) и отвязный сибиряк, бывший уголовник по кличке Ферзь (Евгений Ткачук), который согласен даже на обряд обрезания во имя любви. А во второй половине фильм и вовсе превращается в лихой приключенческий боевик — со всеми условностями, чрезмерностями и, увы, штампами этого жанра.
.jpg)
На съемочной площадке встретились опытный Евгений Ткачук и дебютантка в кино Мария Золотухина, внучка Валерия Золотухина
На выходе «Праведник» получился пестрым и во многом уязвимым для критики. Главным образом, из-за несовершенной драматургии (сценарий Геннадия Островского). Клишированным получился образ нацистского офицера (Дитмар Кениг), который весь фильм идет по следу Киселева и его подопечных. Нацист, как водится в новом российском кино, цитирует Пушкина, а еще, будучи фотолюбителем, делает снимки даже во время облав и смертельных боев с партизанами. Неправдоподобной показалась мне сюжетная линия с «немецкой подстилкой» Любой (Юлия Витрук), которая совершает слишком уж замысловатый выбор между нацистами, партизанами и зовом еврейской крови. Чрезмерно раздутой по метражу представляется мне израильская сюжетная линия 2005 года. Там истории и конфликта на пять копеек, а наворочено аж на целый шекель.
Так что же, фильм получился серединка на половинку? Можно было бы оценить «Праведник» и таким образом. Но в кино порой случается так, что умом ты отмечаешь те или иные драматургические косяки, сюжетные несообразности, а гуманный посыл фильма, общая экранная магия властно затягивают тебя в свое эмоциональное поле. И не отпускают еще долго после финальных титров. С «Праведником» у меня получилось именно так: я вышел после фильма с комом в горле. А уже потом обрел способность формулировать к нему критические претензии.
