На днях Министерство культуры России отозвало прокатное удостоверение у фильма «Убийца «Священный паук» в постановке датского режиссера иранского происхождения Али Аббаси. Картина вышла на экраны с разрешения того же Минкультуры 11 мая. Собрала за первый уик-энд 1,5 млн рублей и два десятка положительных рецензий в серьезных российских изданиях. Ранее она получила приз за лучшую женскую роль на Каннском кинофестивале. Но все это не спасло ленту от запрета...
Закон, вроде, обратной силы не имеет, но не у нас. В министерстве объяснили свое решение тем, что «указанный фильм содержит информацию, распространение которой запрещено законодательством РФ». Какие законы нарушила эта остросоциальная картина, осуждающая насилие по отношению к женщинам в иранском обществе, тайна сия великая есть. Можно было бы счесть этот эпизод курьезом, если бы запрет фильмов под теми или иными предлогами не приобрел в последнее время удручающе регулярный характер.
Так, Минкультуры отозвало недавно прокатное удостоверение у российско-финского фильма «Купе номер шесть», вышедшего на экраны еще осенью 2021 года. Напомню, что «Купе» завоевало много наград в России и мире, включая Гран-при Большого жюри и Особое упоминание экуменического (христианского) жюри на Каннском фестивале. Российская пресса писала о светлом, гуманном характере фильма, Минкультуры било в литавры по случаю международного успеха нашего кино, фильм широко показывали в рамках государственной программы «Пушкинская карта» — и вот такое странное продолжение этой истории.
Инициатором отзыва прокатного удостоверения стала неизвестная мне (и не только мне) инициативная группа «Гражданское общество», написавшая в МВД и Роскомнадзор заявление, в котором подвергла фильм агрессивному поношению, обвинив его, в частности, в пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений. Остается загадкой, почему Минкультуры столь поспешно отреклось от фильма, в финансировании и продвижении которого принимало активное участие. И почему мнение неких «инициативных граждан» оказалось важнее мнения кинематографического сообщества, с которым не сочли необходимым обсудить эту далеко не рядовую коллизию.
Закрытый, келейный характер принимаемых Министерством культуры решений в сфере выдачи прокатных удостоверений не позволяет проследить логику (если она есть) и механизм запретов. За последнее время под ограничения разного рода попали документальный фильм «Голод» (о катастрофическом голоде в Поволжье в 20-е годы прошлого века), «Ампир V» (экранизация одноименного романа Виктора Пелевина), «Все нормально» (режиссерский дебют знаменитого театрального режиссера Дмитрия Крымова), «Мы» (экранизация известной антиутопии Евгения Замятина), живописная притча «Нуучча» (на историческом материале рассказывающая о взаимоотношениях якутской семьи и русского поселенца) и еще добрая дюжина фильмов.
В том числе, не вышла в прокат яростная антисталинская, антитоталитарная картина «Капитан Волконогов бежал» Натальи Меркуловой и Алексея Чупова. Премьера ленты состоялась на Венецианском кинофестивале 2021 года. В прокате фильм должен был появиться в апреле 2022 года, но обойдя с триумфом едва ли не весь мир, до российских экранов так и не дошел. Как, скорее всего, не дойдут до наших кинотеатров фильмы «Жена Чайковского» Кирилла Серебренникова и «Сказка» Александра Сокурова — их авторы даже не стали обращаться за «прокатками» ввиду бесперспективности этой затеи.
Сокуров, кстати, считает, что «прокатных удостоверений вообще не должно быть». Что само их наличие является проявлением цензуры, фактом «персональной, индивидуальной субъективной оценки чиновника, который защищает самого себя от формы, от содержания фильма, от ответственности». Но кто сегодня будет прислушиваться к мнению кинорежиссера с мировым именем, входящего, помимо прочего, в комиссию по культуре и искусству при президенте РФ? Сегодня мнения безвестных «инициативных граждан», больше похожие на доносы, куда весомее для чиновников и контор, тиражирующих запреты.
P.S. Запрещать фильмы, книги, песни, выставки или концерты по чьему-то навету или по инициативе испуганных чиновников — не новое изобретение. Напомню, что в советские времена под цензурный пресс попали порядка 250 фильмов. В перестройку их торжественно сняли с полки и весомую часть из них, в том числе и фильмы Сокурова, справедливо объявили киноклассикой. Можем, конечно, заново пройти этот путь, но зачем?
